Упреки эти были явно несправедливы и должны были быть адресованы не Шуазелю, а Людовику XV, который, по всей видимости, с опозданием осознал допущенную им ошибку. Во всяком случае, после разгрома турок под Чесмой король предложил султану 12–15 кораблей для пополнения его ослабленного флота.
Когда напряженность между Англией и Испанией в 1770 году стала угрожать миру, а Шуазель поддерживал испанцев в их стремлении к войне, монарх разъяснил ему, что он совершенно не хочет войны. 23 декабря он отправил Шуазеля в отставку.
Враги Шуазеля употребляли всевозможные средства, чтобы унизить его в глазах Людовика XV. После смерти Помпадур главной фавориткой короля стала Жанна дю Барри, покровительствовавшая так называемому «триумвирату», в который входили губернатор Бретани Э. Эгийон (правнук кардинала Ришелье), генеральный контролер финансов аббат Террэ, известный интриган и политик своего времени, и канцлер Мопу. Члены этой дворцовой клики сфабриковали доказательства о якобы происпанской позиции Шуазеля.
Аббат Броглио, в обязанности которого входила дипломатическая переписка с иностранными державами и который имел, вне пределов Франции, повсюду тайных агентов, объявил Людовику XV, что Шуазель был более предан Австрии, нежели Франции.
Король получил также ноту, в которой утверждалось, что Шуазель получил заверение от королевы Марии-Терезии сделать его неограниченным властелином (то есть королем) с полною гарантией на передачу этого звания своему потомству, если только он сумеет оставить Силезию за Австрийским императорским домом.
Герцог Ришелье, герцог д’Эгильон и графиня дю Барри стали называть Шуазеля не иначе как королем Шуазелем, или маленьким королем.
Все эти интриги привели к тому, что король взял перо и написал: «Брат мой, Шуазель! Неудовольствия, которые причиняет мне ваша служебная деятельность, заставляют меня сослать вас в Шантлу, куда вы должны отправиться в двадцать четыре часа; я бы вас сослал гораздо далее, если бы не имел особенного уважения к вашей жене, здоровье которой мне дорого. Берегитесь, чтобы ваши поступки не заставили меня принять против вас более сильные меры. За сим, брат мой, я молю Бога за ваше здравие. Людовик».
Находясь в изгнании, Шуазель поддерживал тесные связи с сочувствовавшими ему молодыми дипломатами – Реневалем (французский резидент в Данциге), Энненом (резидент в Женеве) и Талейраном, который был тогда лишь заурядным придворным аббатом.
Нельзя сказать с уверенностью, что Шуазель был вдохновителем всех заговоров, которые ему приписывают; а так как ни один из них не удался, ему никогда не представлялось возможности признать свою роль.
Ни один из современников Шуазеля не обладал такими достоинствами, как он: громадным опытом, компетентностью и авторитетом. В изгнании он не только сохранил преданность высшей знати, но приобрел также популярность среди более скромных слоев общества.
Увы, Людовик XVI не мог простить Шуазелю, что тот резко выступил против его отца, прежнего дофина, во время интриги, в которую были замешаны иезуиты. В 1774 году Людовик XVI вернул его из изгнания, так как Мария– Антуанетта была благодарна Шуазелю за его австрийскую политику. Однако, когда он 12 июня появился при дворе, король оказал ему столь нелюбезный прием, что опальный дипломат на следующий день в половине седьмого утра уже возвращался по Туреньской дороге.
До конца жизни Шуазель писал мемуары. Он умер в 1785 году.
Шарль Гравье Верженн родился 28 декабря 1719 года в Дижоне. Его отец был председателем Высокого суда правосудия. Прежде чем занять пост министра иностранных дел Франции, Верженн прошел хорошую дипломатическую школу. В качестве помощника своего дяди-дипломата он работал в посольствах Франции в Португалии (1739–1742), Германии (1742–1745), снова Португалии (1746–1749); затем был посланником Франции в Кобленце (1750–1752), в Ганновере (1752) и в Мангейме (1753), где удачно действовал против австрийского влияния.
Наконец, Верженн был послан в Турцию (1755), где вскоре получил ранг посла и был введен в курс интриг «секрета короля». В Турции он провел тринадцать лет.
