Но вернемся в 1948 год. В военной прокуратуре допросили и Кривицкого. Он, в частности, показал: «При разговоре в ПУРе (Главном политуправлении Красной армии) интересовались, откуда я взял слова политрука Клочкова “Россия велика, а отступать некуда – позади Москва!” Я ответил, что это выдумал я сам… В части же ощущений и действий 28 героев – это мой литературный домысел. (В то же время, согласно исследованию писателя Валентина Осипова и свидетельствам бойцов панфиловской дивизии, утверждается, что авторство фразы “Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!” принадлежит именно политруку Клочкову, а не корреспонденту Кривицкому: сохранились личные письма Клочкова жене, в которых он выражал свои чувства особой ответственности за Москву в похожих выражениях, кроме того, примерно такие же призывы печатались в обращениях Панфилова к солдатам дивизии и в номерах дивизионной газеты. –
Бывший командир 1075-го полка Илья Капров рассказал, что фамилии бойцов давал Кривицкому по памяти капитан Гундилович. С немецкими танками 16 ноября дрался, конечно, весь полк, добавил он, и в особенности 4-я рота 2-го батальона, оказавшаяся на направлении главного удара противника.
…Неполное знакомство с материалами прокурорского расследования 1948 года привело некоторых исследователей к неверным выводам, дезориентировало ряд журналистов.
В районе разъезда Дубосеково погибло больше сотни наших бойцов – русских, казахов, киргизов, узбеков. Все они достойны звания героев. В тяжелейших условиях, плохо вооруженные, гвардейцы задержали танковое наступление фашистов. Враг так и не вышел к Волоколамскому шоссе. Подвиг был. Только вот крылья славы и исторического признания коснулись далеко не всех героев-панфиловцев. Такое часто бывает на войне.
Частности не отменяют главного – 28 героев-панфиловцев существовали. И они совершили свой подвиг – не пропустили немецкие танки к Волоколамскому шоссе. Их было больше, чем 28, но 28 среди них точно были. Пусть и с любыми другими фамилиями. Пусть остается миф и в словах гимна Москвы: «И в веках будут жить двадцать восемь самых храбрых твоих сынов». И несмотря на то, что никаких сынов Москвы в дивизии генерала Панфилова не было – она была сформирована в Киргизии и Казахстане, – эти слова никто и никогда уже не вычеркнет из истории и из наших сердец.
– О том, что не было никаких героически павших героев-панфиловцев, стало известно еще в 1948 году, когда один за одним начали появляться люди, которые должны были лежать в могиле. И тогда партийное руководство поручило выяснить, что произошло на самом деле. Было проведено следствие. Нашли командира полка, который показал, что никакого боя у разъезда Дубосеково не было. Стали спрашивать автора очерка о «подвиге панфиловцев» Кривицкого: зачем же вы написали это все? Он говорит: мне дали задание найти какой-то подвиг, и кто-то рассказал, что под Дубосековым был бой. «А кто же автор слов, якобы сказанных политруком Клочковым: “Велика Россия, а отступать некуда, позади Москва”»? – спросили Кривицкого. «Я», – ответил он. Было очень непросто – признать, что не было никаких героев-панфиловцев.
Главная военная прокуратура изучила случай измены Родине Иваном Добробабиным. Он в 1942 году добровольно сдался в плен немцам и служил у них в полиции. При аресте у предателя была найдена книга «О 28 героях-панфиловцах», где он числился погибшим героем.
Прокуратура начала расследовать сюжет и выяснила, что, помимо Добробабина, в списках погибших героев значится еще четверо вполне себе живых панфиловцев. Кроме предателя Добробабина, в немецком плену оказался и Даниил Кужебергенов, который рассказывал на допросах (в документе не указано, кому рассказывал – немцам или советскому СМЕРШу), что он и есть тот самый погибший, один из 28.
Никаких детективных приемов главный военный прокурор ВС СССР генерал-лейтенант Н. Афанасьев не использует. Это сухое расследование фактов, приводящих к жестким выводам. Прокуратура констатирует: не было подвига указанных 28 красноармейцев, не было боя, описанного журналистами «Красной звезды».
Теперь одни требуют не признавать факты расследования, которые якобы ставят под сомнение героизм советского народа в целом. Другие требуют переименования улиц, названных в память о героях-панфиловцах. Крайности при оценке истории – дело привычное.
