Согласно показаниям бывшего командира полка И.В. Капрова, против 2-го батальона шло тогда 10–12 танков противника. 5–6 танков удалось уничтожить – и немцы отошли. В 2 часа дня противник начал сильный артиллерийский обстрел – и снова его танки пошли в атаку. На расположение полка наступало теперь свыше 50 танков. Главный удар был опять направлен на позиции 2-го батальона.
По архивным данным Министерства обороны, 1075-й стрелковый полк 16 ноября уничтожил 15–16 танков и около 800 немецких солдат. Потери полка, согласно донесению командира, составили 400 человек убитыми, 100 человек ранеными, 600 человек были объявлены пропавшими без вести. Большинство их – это тоже убитые или тяжелораненые, оказавшиеся под глубоким снегом. Больше всего досталось 4-й роте 2-го батальона. В ней к началу боя было от 120 до 140 человек, уцелело же не больше тридцати.
Немецкие танки опрокинули нашу оборону, заняли район Дубосеково, но они опоздали по крайней мере на четыре часа. Нашему командованию за это время удалось перегруппировать силы, подтянуть резервы и закрыть прорыв.
Дальше немцы на этом направлении к Москве уже не продвинулись. А 5–6 декабря началось общее контрнаступление советских войск, и к началу января 1942 года противник был отброшен от столицы на 100–250 километров.
Как же родилась легенда о 28 героях-панфиловцах? В этом тоже разбиралась военная прокуратура. Корреспондент «Красной звезды» Василий Коротеев, первый написавший о героях-панфиловцах, на следствии в 1948 году показал: «Примерно 23–24 ноября 1941 года я вместе с военным корреспондентом “Комсомольской правды” Чернышевым был в штабе 16-й армии… При выходе из штаба армии мы встретили комиссара 8-й панфиловской дивизии Егорова, который рассказал о чрезвычайно тяжелой обстановке на фронте и сообщил, что наши люди геройски дерутся на всех участках. В частности, Егоров привел пример геройского боя одной роты с немецкими танками.
На рубеж роты наступало 54 танка – и рота их задержала, часть уничтожила. Егоров сам не был участником боя, а рассказывал со слов комиссара полка… Егоров порекомендовал написать в газете о героическом бое роты с танками противника, предварительно познакомившись с политдонесением, поступившим из полка.
В политдонесении говорилось о бое роты с танками противника и о том, что рота стояла насмерть и погибла. Но не отошла, и только два человека оказались предателями, подняли руки, чтобы сдаться немцам, но они были уничтожены нашими бойцами. В донесении не говорилось о количестве бойцов роты, погибших в этом бою, и не упоминалось их фамилий. Пробраться в полк было невозможно, и Егоров не советовал нам пытаться проникнуть в полк.
По приезде в Москву я доложил редактору газеты «Красная звезда» Ортенбергу обстановку. Рассказал о бое роты с танками противника. Ортенберг меня спросил, сколько же людей было в роте. Я ему ответил, что состав роты, видимо, был неполный, примерно человек 30–40; я сказал также, что из этих двое оказались предателями».
Очерк Коротеева о героях-панфиловцах был опубликован в «Красной звезде» 27 ноября 1941 года. В нем говорилось, что участники боя «погибли все до одного, но врага не пропустили». 28 ноября в той же газете вышла передовица под заголовком «Завещание 28 павших героев». Ее написал литературный секретарь редакции Александр Кривицкий. 22 января 1942 года тот же Кривицкий поместил в «Красной звезде» очерк под названием «О 28 павших героях». Как очевидец или как человек, слышавший рассказы бойцов, он пишет об их личных переживаниях, о геройском поведении гвардейцев и впервые называет 28 фамилий погибших.
В апреле 1942 года командование Западного фронта обратилось к наркому обороны с ходатайством о присвоении названным в публикации воинам звания Героев Советского Союза. В июле вышел соответствующий указ президиума Верховного Совета.
