Во время обряда похорон, которые продумала сама до мельчайших подробностей, вплоть до церемонии зажжения Вечного огня около могилы президента, она наклонилась к стоящему рядом с ней сынишке и тихо произнесла: «Я хочу, чтобы ты попрощался с отцом, Джон». Трехлетний ребенок молча кивнул и по-военному отдал салют катафалку, на котором стоял гроб с телом президента.
Много месяцев спустя, едва сдерживая слезы, бывшая первая леди призналась одному из своих секретарей: «Знаете, иногда утром я просыпаюсь и хочу сказать Джеку что-нибудь. Протягиваю руку, а его нет рядом со мной». Растерянного секретаря потрясло это безыскусное выражение скорби и любви.
Конгресс и сенат США определили Джеки как вдове покойного президента охрану и государственное содержание в 25 тысяч долларов в год. Вместе с доходами от фондов и трастовых компаний она получала около 75 тысяч. Безбедное существование обеспечено, но что ей теперь до этого…
…Жизнь постепенно возвращалась в привычную колею. И тут новый удар – 5 июня 1968 года в отеле «Амбассадор» застрелен Роберт Френсис Кеннеди. Смерть деверя подкосила Жаклин. Она потеряла точку опоры, равновесие. Словно ощутила за своей спиной пропасть, бездну, безысходный мрак. Ужасающие чувства одиночества и беспомощности сводили ее с ума. Не помогали ни путешествия, ни транквилизаторы, ни углубленное изучение архива Кеннеди, ни составление памятных записок, ни чтение Библии.
Желая забыться, Жаклин пристрастилась к выпивке, иногда напиваясь до бесчувствия. Журналисты и известные политики видели ее очень пьяной в шикарных ресторанах, но всякий раз отводили взгляды в сторону, не собирая сенсации для скандала. Обожаемую Джеки жалели, перенося на нее уважение к убитому президенту и испытывая чувство стыда за то, что не сумели сберечь жизни теперь уже двух политических лидеров страны. Поэтому возобновление ее знакомства с Онассисом, помолвка, а затем и свадьба не остались незамеченными, наоборот, вызвали настоящий переполох.
Американцы были шокированы и, несмотря на весь свой демократизм, не могли принять такого вопиющего мезальянса. Онассиса давно и в открытую называли «международным пиратом, нажившим состояние на грязных сделках по продаже оружия, наркотиков и нефти», и мыслимо ли было миру представить рядом с его именем другое, почти священное для американцев имя?!
Но, казалось, Жаклин не особенно волновало их мнение. Наконец-то она могла вести тихую роскошную жизнь богатейшей женщины мира, путешествовать по всему миру и даже, при желании, круглый год не вставать с постели… Она могла все… Но не было в ее замерзшей, алмазно-хрупкой душе того чувства счастья, которое переполнило ее однажды, когда, смотря по телевизору интервью президента Джона Кеннеди одной из крупных телекомпаний, она услышала, как на вопрос журналиста: «Господин президент, не могли бы вы одним словом охарактеризовать вашу жену?» – этот прожженный политик, заядлый игрок в гольф, неисправимый ловелас и донжуан, этот любимый ею человек, сдержанный и строгий даже наедине с близкими, вдруг вспыхнул, весь засветился от улыбки и выдохнул: «Фея!»
Аристотель Онассис скончался 15 марта 1974 года. В тот же вечер все газеты мира написали: «Жаклин Кеннеди вновь стала вдовой!»
Она поселилась в Нью-Йорке, успела дважды стать бабушкой, порадоваться карьере сына-сенатора.
Последние годы жизни Жаклин провела в Париже, коллекционируя антиквариат, посещая музеи, выставки, различные благотворительные мероприятия в поддержку онкологических больных (она сама страдала от рака лимфатических желез). Все двадцать долгих лет после Онассиса рядом с нею был мужчина, чем-то неуловимо напоминавший Джона Кеннеди, – Морис Темплтон, секретарь, возлюбленный, просто воздыхатель… Впрочем, какое имеет значение, кем он был; главное, что с ним она снова чувствовала себя желанной и хоть чуточку – феей…
