Марина въехала в Вознесенский монастырь, где жила царица Марфа, вдова Ивана Грозного – она признала самозванца своим сыном Дмитрием, и поэтому невеста царя делала первый визит его матери. 8 мая Марина с царем в торжественной процессии прибыли в Успенский собор Кремля. Патриарх возвел ее на трон, затем – помазание на царство, венчание и, наконец, свадебное торжество. На одни дары жене Дмитрий потратил в эти дни около четырех миллионов рублей!
По преданию, после венчания, когда молодые удалились в спальню, из перстня на пальце царя выпал дорогой камень, и его не могли отыскать. Зловещее предзнаменование.
…Потекли веселые дни пиров и праздников. Марина по требованию царя хотя и являлась в русском платье, когда принимала поздравления от русских людей, но в остальном предпочитала все польское, и сам царь одевался по-польски, когда веселился и танцевал с гостями. Марину пленяли удовольствия: маскарад с великолепным освещением дворцов, инсценированный штурм крепости, рыцарский турнир в честь новобрачных…
Но торжество семнадцатилетней Марины оказалось чудовищно коротким – на царство ей было отпущено всего восемь дней…
«Сердце мое, измена!» То были последние слова Лжедмитрия, которыми он попытался предупредить о смертельной опасности свою молодую жену, перед тем как выпрыгнул из окна с пятнадцатисаженной высоты.
В ночь с 16 на 17 мая 1606 года с царствованием Марины было покончено. Первого Лжедмитрия убили в результате заговора, и ее едва не растоптала хлынувшая в царские покои озверелая толпа. По счастью, худенькой польке удалось спрятаться под юбкой придворной дамы. Марина укрывалась в своих покоях до тех пор, пока не пришли бояре и не поставили стражу около бывшей царицы. Затем у нее потребовали вернуть все, что потратил на нее влюбленный супруг. Марина указала на свои драгоценности:
– Вот мои ожерелья, камни, жемчуг, цепи, браслеты… все возьмите, оставьте мне только ночное платье, в чем бы я могла уйти к отцу. Я готова вам заплатить и за то, что проела у вас с моими людьми.
– Мы за проесть ничего не берем, – сказали москвичи, – но вороти нам те пятьдесят пять тысяч рублей, что вор переслал тебе в Польшу.
Марина ответила, что уже истратила на путешествие сюда не только то, что присылали, но еще и много своего. Она мечтала вернуться на родину, обещая затем вернуть долг. У ее отца забрали десять тысяч рублей деньгами, кареты, лошадей и вино, которое он привез с собой.
Марину, обобранную дочиста, отослали к родителю, а на другой день привезли ей на посмеяние пустые сундуки. К отцу и дочери приставили стражу.
Недавнее царственное величие, радость родных, поклонение подданных, пышность двора, богатство нарядов – все исчезло! Из венчанной повелительницы народа, так недавно еще встречавшего ее с восторгом, она стала невольницей. Честное имя супруги великого монарха заменилось позором вдовы обманщика, соучастницы его преступления. Марину с семьей привезли в столицу. Она должна была отказаться от титула московской царицы, а ее отец дал обязательство не называть вора зятем. Затем их отправили в Ярославль, где Марина просидела еще два года. После этого ее решили отпустить на родину.
Восьми дней царствования хватило, чтобы понять – ничего на свете нет слаще царской власти. В скромном Самборе Марина ощущала себя словно в темнице. Но судьба ее еще не была свершена. Вскоре из неизвестности возникает фигура второго Лжедмитрия, чаще всего называемого в народе полуцарем или цариком. В истории он известен под именем Тушинского вора. Марина была нужна ему позарез, чтобы все поверили – он ее муж, он и есть спасшийся от смерти царевич Дмитрий. Второй Лжедмитрий посылает за ней гонцов. Марина не видела трупа первого Лжедмитрия, поэтому поверила поначалу, что он мог спастись. И так была рада, что, едучи к нему в карете, веселилась и пела. К ней подъехал князь Мосальский:
– Вы, Марина Юрьевна, песенки распеваете, оно бы кстати было, если бы вы в Тушине нашли вашего мужа; на беду, там уже не тот Димитрий, а другой.
Его слова были для гордой польки страшным ударом: она уже боялась ехать к тому, кто назывался ее мужем.
1 сентября Марину Мнишек едва ли не против воли привезли в Тушино. Она кричала, что не поедет ни за что к самозванцу. Везти ее насильно оказалось неудобным, потому что нужно было, чтобы все видели нежную радость супругов при свидании. Пять дней ее уговаривали, но она не поддавалась. Любящий папаша Мнишек отправился к вору, а тот пообещал ему триста тысяч рублей и Северскую землю с четырнадцатью городами. Тогда отец дал согласие на повторное венчание, то есть просто-напросто продал свою дочь.
Вор на другой день приехал к Марине. Она отшатнулась, и паны принуждены были приставить к ней стражу. С помощью нежного родителя, наконец, уговорили. К этому присоединились убеждения какого-то иезуита, который уверял, что с ее стороны это будет высокий подвиг в пользу церкви. Марина согласилась играть комедию с условием, что называвший себя Дмитрием не будет жить с нею как с женою, пока не овладеет московским престолом.
