Один из таких воздушных аппаратов, «Осоавиахим-1», стартовал из Кунцева под Москвой 30 января в 9 часов утра. За три минуты корабль скрылся в облаках, унося навстречу гибели трех мужественных стратонавтов: Павла Федосеенко, Андрея Васенко и Илью Усыскина. Цель была одна: побить рекорд стратостата «СССР-1», установленный 30 сентября 1933 года, когда аппарат поднялся на 19 километров. Событие было приурочено к XVII съезду партии. По этому поводу впервые было разрешено подняться в стратосферу зимой.
В 10 часов 14 минут шар достиг высоты 19 километров. «Привет ЦК ВКП(б) во главе с товарищем Сталиным! – передал по радио Федосеенко. – Штурмую высоту 20-го километра!» Через полчаса стратостат достиг высоты 20 500 метров. Прошло еще 15 минут, время приближалось к 12 часам дня. Именно к этому моменту на борту начались неполадки. Радиосвязь то и дело прерывалась, а главное, плохо работало устройство, поглощавшее углекислоту и влагу. От сильного нагрева солнцем стратостат терял газ. Но отчаянный Федосеенко рвался все выше и выше, сбрасывая свинцовый балласт. Нужен был не просто рекорд, а сверхрекорд, любой ценой! Да и с земли подогревали радиопризывами: «Штурмуйте темпами, достойными Страны Советов!» Достигнув высоты 22 километров, стратостат потерял слишком много газа и остался почти без балласта. А это было недопустимо, поскольку при возможном ускоренном спуске надо иметь запас балласта, чтобы сбрасывать его для замедления падения.
Около 12 часов радиосвязь прекратилась. Позже стало известно, что один радиолюбитель в районе Гомеля якобы принял такую радиограмму: «Внимание, говорит стратостат, передатчик “Сириус”… Сообщите об этом… Стратостат попал в зону осадков, обледенел, мы находимся в безвыходном положении. Облеплены льдом, падаем… Ждем удара. Два моих товарища в скверном состоянии… Кончаю, скоро удар». Радиолюбитель утверждал, что услышал голос «Сириуса» – таким был позывной у экипажа «Осоавиахима» – в 12 часов 45 минут. В Москве об этом сообщении еще не знали. Вереница автомобилей выехала в Коломну, в район вероятного спуска стратостата. А поздно ночью наконец пришло известие, что «Осоавиахим-1» потерпел катастрофу.
Хотя даже до сих пор тайна гибели стратостата полностью не раскрыта, комиссия, расследовавшая причину трагедии, сделала следующий вывод. Стратостат опускался слишком быстро. Один строп оборвался. Гондола повисла боком. Затем лопнули и другие стропы. Гондола оторвалась и с высоты 2 километра камнем полетела к земле вместе с людьми. Для уменьшения веса конструкции гондола крепилась к оболочке всего 8 стропами, у Пикара же их было 32!
Петр Васильевич Кулесов, один из жителей деревни Потиж-Острог, около которой упала гондола, вспоминал, что тот день выдался очень холодным. Смеркалось. Вдруг откуда-то сверху послышался нарастающий гул. Перепуганные бабы и мужики повыскакивали на улицу. С неба с диким воем рухнуло за речку что-то черное, высоко подняв снежную пыль. Прибежавшие туда увидели в глубоком снегу измятый шар.
«Вокруг валялись оборванные тросы, – рассказывал Кулесов. – Я просунул руку через разбитое окошко и нащупал чью-то руку. Она была еще теплая». Крестьяне с трудом вытащили тела из гондолы – одно из них было изувечено до неузнаваемости – и положили на брезент, расстеленный на снегу. Позже гондолу и погибших на санях отвезли на ближайшую железнодорожную станцию, а оттуда – в Москву. По записям приборов удалось установить, что гондола упала на землю в 16 часов 13 минут (по другим данным – в 16.23). Сообщение же, принятое радиолюбителем, было объявлено мистификацией зарубежной радиостанции. Похороны погибших стратонавтов состоялись 2 февраля. Одну из урн, замурованных позже в Кремлевской стене рядом с прахом Луначарского, нес сам Сталин.
