Памятью о торжествах осталась и медаль, на которой изображены схожие профили Михаила Федоровича Романова (основателя династии) и императора Николая II — последнего ее представителя. Медаль носили на ленте романовских цветов, и отчеканено ее было столько, что эта награда досталась почти всем подданным Российской империи. С изготовлением такого количества медалей не справился бы ни один монетный двор, поэтому чеканка медали была отдана на откуп частным лицам, и потому вариантов ее существует множество.
Николай II планировал учредить орден «Трехсотлетие» — своего рода домашний орден династии Романовых. Известная ювелирная фирма Карла Фаберже изготовила несколько пробных образцов весьма сложной формы и расцветки. Однако учредить этот орден не успели, так как началась Первая мировая война.
К концу XIX века в России стал явно ощущаться недостаток женских орденов. Имевшимися орденами женщин практически не удостаивали, а орден Святой Екатерины вручался только аристократкам, да и то весьма редко. А число знатных дам и просто богатых женщин, которые занимались благотворительностью и другими общественными делами, было довольно велико, и круг их был влиятелен.
Поэтому в 1907 году Православное общество Святой княгини Ольги выступило с инициативой учредить особый женский орден в честь древнерусской княгини, которую Православная церковь причислила к рангу равноапостольных святых. Им предполагалось награждать женщин за деяния, каждому из которых находилась аналогия в биографии Святой княгини Ольги.
«В лето 955. Пошла Ольга в Греки и пришла к Царьграду. Был тогда царь Константин, и пришла к нему Ольга. И увидел царь, что она очень красива лицом и разумна; подивился ее уму, беседуя с нею, и сказал ей:
— Достойна ты царствовать с нами в столице нашей.
Она же, уразумев это, ответила царю:
— Я язычница. Если хочешь крестить меня, то крести меня сам — иначе не крещусь.
И крестил ее царь с патриархом.
После крещения призвал ее царь и сказал ей:
— Хочу взять тебя в жены себе.
Она же ответила.
— Как ты хочешь взять меня, когда сам крестил меня и назвал дочерью? А у христиан не разрешается этого — ты сам знаешь.
И сказал ей царь:
— Перехитрила ты меня, Ольга.
И дал ей дары многие: золото и серебро, и паволоки, и сосуды различные; и отпустил ее, назвав своей дочерью…»
«В лето 946. Ольга с сыном своим Святославом собрала много храбрых воинов и пошла на Древлянскую землю. И вышли древляне против нее. И сошлись оба полка для схватки. Бросил копьем Святослав в древлян, и копье пролетело между ушей коня и ударило в ноги коню, ибо был Святослав еще ребенок. И сказал Свенельд, воевода отца его:
— Князь уже начал; ударим, дружина, за князем.
И победили древлян. Древляне же побежали и затворились в своих городах.
Ольга же устремилась с сыном своим к городу Искоростеню. И стояла Ольга все лето и не могла взять города и замыслила такое.
— Хочу только взять с вас небольшую дань и, замирившись с вами, уйду прочь. Теперь у вас нет ни меду, ни мехов, вы ведь изнемогли в осаде, поэтому прошу у вас немного, дайте мне от каждого двора по три голубя да по три воробья.
Древляне, обрадовавшись, собрали от двора по три голубя и по три воробья и послали к Ольге с поклоном…
Ольга же раздала воинам — кому по голубю, кому по воробью — и повелела к каждому голубю и воробью привязывать трут
