100 великих путешественников полностью

Макензи был первым человеком после конкистадора Кавеса-де-Ваки, пересекшим североамериканский континент. Путь его пролегал по трудной местности, тем не менее, Макензи всегда находил время, чтобы производить астрономические определения, которые он делал довольно точно. Русских промышленников, которых он надеялся встретить, он так и не видел, но индейцы рассказали ему о больших судах белых людей, и он только на несколько недель разошелся с топографическим отрядом Ванкувера. Макензи не только открыл огромную, до того неизвестную территорию, но и указал на ее экономическое значение и на ее нужду в новых путях сообщения.

"Открыв сообщение между Атлантическим и Тихим океанами и учредив ряд постоянных станций во внутренних областях страны, так же как по ее окраинам, вдоль побережья и на островах, мы можем получить господство во всей торговле пушниной по всей Северной Америке от 48° до полюса, за исключением той ее части, какая на Тихом океане является владением России. К этому надо еще добавить рыболовный промысел в обоих океанах и рынки во всех четырех частях света. Таково поприще, которое оказывается для торговли, и если на помощь ей придут те капиталы и кредиты, в отношении которых Великобритания идет далеко впереди всех других стран, прибыли, какие обещает эта торговля, просто неисчислимы".

Этими фразами закончил Макензи свою книгу. Его проект был частично осуществлен последовавшими за ним торговцами пушниной, обосновавшимися на тихоокеанском побережье. Полное развитие получил этот план лишь с открытием в 1886 году Канадской Тихоокеанской железной дороги, однако к этому времени большая и ценная часть той территории, что имел в виду Макензи, на основе международных договоров, оказалась вне государственных границ Канады.

В январе 1807 года в Джидду прибыл весьма знатный паломник в сопровождении многочисленных слуг, которые расстелили в мечети молитвенный коврик их господина рядом с ковром имама. То был один из потомков Аббасидов, Али-бей аль-Аббаси. Никогда ни одному арабу не пришло бы в голову усомниться в том, что перед ним - мусульманин из знатного рода, погруженный в изучение западных наук и владеющий многими европейскими языками достаточно хорошо, как он сам сказал шерифу, - французским, но главным образом - испанским и итальянским. Даже склонный ко всякого рода подозрениям шериф счел его арабский язык не вызывающим никаких сомнений, и местный "отравитель", очаровательный молодой араб, исполнявший функции "хозяина колодцев Земзема" и предлагавший святую воду знатным паломникам, не получил приказа отправить Али-бея на тот свет. Кстати, на этот случай у Али-бея была припасена щепотка рвотного порошка.