Во время путешествия Зетцен расспрашивал его о бедуинах этой области. Прибыв в Каир, ученый приступил к составлению "Памятной записки об арабских племенах в Сирии и в Аравии как Пустынной, так и Петрейской" - единственного труда, который он оставил в результате своего путешествия.
Два округа - Рашея и Хасбея, расположенные у подножия гор Хермон, в то время года еще увенчанных снегом, - были исследованы им раньше других, так как во всей Сирии они оставались пока наименее изученными.
По другую сторону этой горы путешественник посетил деревню Ашха, населенную друзами, резиденцию эмира - Рашею, а затем Хасбею, где остановился. У ученого греческого епископа Шура или Шейда, к которому у него было рекомендательное письмо. Особое внимание путешественника в этой гористой местности привлекли залежи асфальта, вещества,
Из Хасбеи Зетцен добрался до Банияса, старинной Кесарии Филипповой, теперь превратившейся в жалкую деревушку из двух десятков хижин. Остатки древней крепостной стены еще можно было различить, но от великолепного храма, воздвигнутого Иродом в честь Августа, уже не сохранилось и следа.
Река Банияс у древних считалась истоком Иордана; однако этого наименования заслуживает скорее река Хасбени, как самый большой приток его Зетцен обследовал Хасбени, а также озеро Мерон, в старину называвшееся Самахонитис.
В этих местах его покинули все погонщики мулов, ни за что не соглашавшиеся идти с ним к мосту Дшир-Беат-Якуб, Зетцен расстался и со своим проводником Юсуфом, которого пришлось послать большой дорогой в Тиверию, а сам всего с одним арабом пешком отправился к этому опасному месту.
Но, придя к Дшир-Беат-Якубу, Зетцен долго не мог найти никого, кто согласился бы сопровождать его на восточный берег Иордана, пока, наконец, один местный житель, прослышав, будто он доктор, не обратился к нему с просьбой посетить шейха, страдавшего от болезни глаз и жившего на восточном берегу Тивериадского (Генисаретского) озера.
Зетцен, не спеша, осмотрел Тивериадское озеро и реку Вади-Шеммах. Таким образом, он достиг Тиверии (называвшейся Табарией у арабов), где Юсуф дожидался его уже много дней.
К западу от южного конца озера виднеются кое-где остатки старинного города Тарихея. Отсюда начинается долина Эль-Гор, стиснутая между двумя горными цепями и почти невозделанная. Сейчас она служит только местом кочевья для арабских племен.
Зетцен без особых препятствий продолжил свое путешествие по Декаполитании; однако, чтобы уберечься от алчных туземцев, ему пришлось переодеться нищим.
Драа, находящаяся несколько дальше, представляет собой груду заброшенных развалин. От зданий, которыми она когда-то была знаменита, ничего не осталось.
В следующем округе - Эль-Боттин - имеются тысячи выдолбленных в скалах пещер, где жили старинные обитатели этих мест. Почти так же обстояло дело и во время посещения Зетцена.
Мукес был некогда - судя по многочисленным древним колоннам и саркофагам - большим богатым городом. Зетцен отождествляет Мукес с Гадарой, одним из второстепенных городов Декаполитании.
В нескольких лье оттуда лежит в развалинах Абиль, в древности Абила. Зетцен не смог уговорить своего проводника отправиться туда, так как тот был напуган слухами об арабах Бени Шехара, и ему пришлось пойти одному.
После округа Эль-Боттин Зетцен попал в округ Эдшлун. Вскоре он обнаружил обширные развалины Джераша, которые могут сравниться с руинами Пальмиры и Баальбека.
Зетцен считает, что Джераш не что иное, как древняя Герасса, город, до сих пор весьма неточно обозначавшийся на всех картах.
