100 великих путешественников полностью

Летом 1857 года Семенов во главе большого отряда вышел из Верного. На этот раз его спутником был художник Павел Михайлович Кошаров - учитель рисования Томской гимназии. Он прошел по северному склону Заилийского Алатау на восток до реки Чилик; через параллельные кряжи Согеты и Тораигыр и заключенное между ними "сухое, безводное и... бесплодное плоскогорье" достиг верхнего течения Чарына, притока Или. С узкого гребня Тораигыра на юго-востоке Семенов первым из европейцев увидел величественный Хан-Тенгри. Перевалив Кюнгей-Ала-Тоо, он прошел на юг к северным склонам Терскей-Ала-Тоо. В один из вечеров, остановившись на ночевку, Семенов насладился чудесной панорамой: "Солнце уже склонялось к вечеру, над Кюнгеем носились темные облака, эффектно освещенные солнечным закатом. В то время, когда снежные вершины Кюнгей-Ала-Тоо уже начали загораться... альпийским мерцанием, мягкие куполовидные предгорья были облиты светом... как будго горы горели и дымились".

Поднявшись на перевал в Терскей-Ала-Тоо, он увидел на юге реки Нарын - "верховья древнего Яксарта" (Сырдарьи). Перед ним расстилалась "волнистая равнина с зелеными озерцами" - сырты Внутреннего Тянь-Шаня. Спуститься к Нарыну Семенов не решился, так как лошади были изранены и измучены, поэтому он вернулся к Иссык-Кулю, затем перевалил Кюнгей-Ала-Тоо и достиг реки Чилик. Отдохнув в ауле и наняв свежих лошадей, Семенов вышел к Нарыну и поднялся по его левой составляющей. С перевала в Терскей-Ала-Тоо он был "ослеплен неожиданным зрелищем... [на юго-востоке] возвышался самый величественный из когда-либо виденных мной горных хребтов. Он весь, сверху донизу, состоял из снежных исполинов (Семенов насчитал их не менее 30)... Как раз посередине... возвышалась одна, резко... отделяющаяся по своей колоссальной высоте белоснежная остроконечная пирамида..." - Хан-Тенгри, долгое время считавшийся высшей точкой (6995 метров) Тянь-Шаня. Спустившись в долину реки Сары-Джаз (бассейн Тарима), он прошел к ее верховьям, где открыл огромные ледники, в существовании которых он прежде сомневался, а затем вернулся в Верный.

На этот раз Семенову выделили для охраны казачий конвой в пятьдесят сабель, и, кроме того, к нему должен был примкнуть Тезек - султан Большой орды со своим отрядом в полторы тысячи человек. С такими силами можно было рассчитывать на успех предприятия.

Вместе с Кошаровым Семенов обследовал предгорья Заилийского Алатау, в Алма-атинской долине открыл новую породу клена, родственную гималайской, которую потом так и назвали - "кленом Семенова", перешел реку Талгар, поднялся на вершину горы - до высоты почти в три тысячи метров и, стоя над облаками, в восхищении замер. Перед ними снова возвышались Небесные горы... Дорога в глубь Тянь-Шаня неожиданно оказалась открытой. Сарыбагиши, узнав о приближении сильного отряда, отошли на реку Чу, освободив захваченные у богинцев пастбища. Тезек настаивал на продолжении похода, чтобы свести счеты с сарыбагишами, но Семенову не хотелось вмешиваться в междоусобные распри. Он оставил Тезека охранять кочевья богинцев на берегах Иссык-Куля, а сам вместе с Кошаровым и конвойным отрядом через Заукинский перевал двинулся к истокам Нарына. Эта река, верхняя часть Сырдарьи, давно занимала его воображение. Ведь никто не видел ее истоков, терявшихся где-то в горных озерах. Этот поход едва не стоил ему жизни. Тропа на перевал шла круто, все время по краю пропасти, лошадь Семенова с трудом поднималась, осторожно ступая по ненадежным камням и косясь на трупы лошадей, верблюдов, баранов, попадавшихся едва ли не за каждым поворотом тропы. Внезапно она вскинулась, Семенов чудом успел высвободить ноги из стремян и ухватиться за нависающий камень скалы, как лошадь исчезла в пропасти. Подъехал Кошаров, помог спуститься Семенову. Оба молча смотрели на труп богинца, которого испугалась лошадь...

Спустившись с перевала, они прошли по равнине и приблизились к трем озерам, дававшим исток небольшим речкам, сливавшимся неподалеку в единое русло Нарын. Он нес свои воды на юго-восток. Но лошади были измучены, и, проблуждав часа два меж истоков Нарына, Семенов принимает решение пуститься в обратный путь.