Продлится эта положительная динамика около пяти лет, полагает Власов. В 2014 году в армии будет зарегистрирован едва ли не самый низкий уровень преступности за все предстоящее столетие – он составит примерно половину от нынешнего показателя. С 2014 года кривая преступности в армии поползет вверх и достигнет максимума к 2036 году, когда она вырастет по сравнению с сегодняшним днем примерно в полтора раза. Затем последует улучшение ситуации, и к 2057 году уровень преступности вновь упадет до минимума, сопоставимого с показателями 2014 года. Следующий пик правонарушений придется на 2078 год.
Получается, что в целом прогноз динамики преступности неблагоприятен. Но можно ли повлиять на ситуацию? Можно, уверен Вячеслав Власов. Как эпидемиолог, он советует брать в расчет профилактические меры. Еще хирург Пирогов отмечал, что правильно воспитать человека – значит подать ему в нужное время полезную информацию, чтобы дух человека был таким же крепким, как и его тело. Тогда и число информационных эпидемий поубавится.
Впрочем, далеко не все исследователи восприняли гипотезу Власова на «ура». Тот же Виктор Лунеев – главный научный сотрудник сектора уголовного права и криминологии Института государства и права РАН, доктор юридических наук, профессор полагает: «Говорить, что информация напрямую связана с преступностью, было бы слишком. На преступность влияют в первую очередь социальное неравенство и несправедливость. Если подросток видит по телевизору криминальные новости, он может стать преступником, а может и не стать. Мы знаем массу примеров, когда дети алкоголиков не становятся пьяницами, наоборот, у них вырабатывается иммунитет к асоциальному поведению».
Тем не менее, напоминает Лунев, когда сегодня все источники информации забиты информацией о коррупции, нельзя исключить и такой оборот мысли: если кто-то ворует безнаказанно, то почему мне нельзя? В таком случае эта информация может быть заразной.
Окончательную проверку идеям Власова, как всегда, даст время. Если его прогноз оправдается, наука и общество получат в свое распоряжение еще один метод борьбы с негативными явлениями. Если нет, и то будет хорошо: всяческих безобразий и обществе, и в армии ныне хватает.
«Но почему ты меня никак не поймешь?!!» Редкая женщина или мужчина хотя бы раз в жизни не задавали себе этот вопрос, тщетно пытаясь понять логику слов и поступков своей второй половины.
Один из самых радикальных вариантов ответа на этот вопрос звучит так: «Представители разных полов не могут понять друг друга потому, что происходят с разных планет»… Дескать, мужчины некогда прибыли на Землю с Марса, а женщины – с Венеры. Или вообще откуда-нибудь издалека, из разных планетных систем.
Так это или нет, лично я судить не берусь. Но вот то, что разница между полами постепенно стирается, видно, что называется, невооруженным глазом. Во всяком случае, к такому выводу пришли ученые из Университета Северной Каролины (США). Они изучили несколько сотен черепов, самые древние из которых относятся к XVI веку. Выяснилось, с тех времен черты женских лиц стали заметно крупнее, грубее. Вызвано это, скорее всего, особенностями современного питания и экологической обстановки, объясняют ученые.
По словам одного из участников исследования, доктора Энн Росс, несколько веков назад черты лица и кости женских черепов были мельче и тоньше. Причем миниатюрность сложения еще и зависела от того, к какому сословию принадлежала та или иная женщина. Крестьянки и горожанки, привыкшие к тяжелому физическому труду, были ширококостными и выносливыми. Барышни и барыни высокого происхождения – разумеется, были хрупче.
Да и мозг женщин в среднем меньше и легче мужского. Впрочем, любители поиронизировать над «куриными мозгами» блондинок могут особо не радоваться – сообразительность, да и вообще интеллектуальный потенциал, оказывается, от размеров мозга практически не зависит.
Зато вот на генетическом уровне разница между полами колоссальная. Ученые из Университета Калифорнии (США) поинтересовались, как работают гены в тканях печени, головного мозга, мышечных и жировых клетках у мышек обоего пола. И пришли к заключению, что у мышей-самцов и у мышей-самок 23 тысячи одинаковых по строению генов работают, производя белки разного качества и количества.
«Ну, так мыши, – возможно, скажете вы. – А мы все-таки люди»… Разница, конечно, есть, но не такая уж большая. Более 90 процентов генов у нас с мышами одинаковы. А это значит, в частности, что мужчин и женщин надо лечить по-разному, с учетом специфики пола.
