Сравнив ДНК половых хромосом человека, утконоса и опоссума, ученые смогли проследить эволюцию Х– и Y-хромосом со времен их возникновения, что произошло между 80 и 130 млн лет назад, и до наших дней. Первое, что удалось выяснить: Y-хромосомы начали перестраиваться быстрее, чем Х-хромосомы. Иными словами, генетики еще раз подтвердили давний постулат о том, что именно мужчины являются носителями изменчивости, а женщины, наоборот, – оплот устойчивости.
Во-вторых, Y-хромосома действительно укорачивается. Происходит это потому, что, не имея возможности сопоставлять и обмениваться генами, хромосомы теряют способность «лечить» возникающие дефекты за счет партнера, а значит, «поломанные» мутациями гены постепенно разрушаются и исчезают. Отделившись от Х-хромосомы, у которой всегда есть идентичная соседка, мужская Y-хромосома начала быстро выкидывать некоторые составляющие.
И здесь возникает еще один, крайне интересный вопрос. Доктор Набель Аффар из Кембриджского университета (Великобритания) вопрошает коллег: как У-хромосома, в процессе эволюции потерявшая большинство своих генов, продолжает выполнять свою роль с помощью оставшихся? Быть может, потерянные составляющими и в самом деле были лишними?..
Понять это генетики и пытаются в настоящее время.
Еще в процессе расшифровки генома человека, проводившимся в самом начале нынешнего века, было высказано предположение, что подавляющее большинство генов, содержащихся в Y-хромосоме, отвечают за производство спермы, три контролируют синтез белка, один определяет пол ребенка, а вот еще один каким-то образом связан с мозговой деятельностью. «Вероятно, именно этот ген и определяет наличие у самцов сугубо мужской логики», – осторожно сострили генетики, запуганные западными феминистками.
Но проблема оказалась серьезнее, чем показалось на первый взгляд. Так, Стив Розен, руководивший проектом по расшифровке Y-хромосомы, утверждал, что «именно этот дополнительный ген определил всю эволюцию человека, его выделение из мира животных». Ведь он был приобретен как раз в те времена, когда люди и обезьяны отделились друг от друга.
Исследование Маковой и Уилсон частично подтверждает этот постулат. Ну, а что будет дальше, когда Y-хромосома, отвечающая, в частности, за такую специфическую мужскую функцию, как синтез спермы, окончательно исчезнет? Мнения ученых на этот счет весьма сильно разнятся.
Одни предполагают, что возможен вариант, когда пол ребенка будет определяться в процессе внутриутробного развития в зависимости от гормонального фона матери (именно так сейчас размножаются птицы).
Другие полагают, что половое размножение вообще уйдет в прошлое. Люди поголовно превратятся в гермафродитов, обладающих и мужскими, и женскими половыми органами (их в человеческой популяции, кстати, становится все больше, хотя пока, правда, они еще не способны к саморазмножению).
И, наконец, существует и третий вариант: на Земле останутся одни женщины, которые будут размножаться партеногенезом.
Так надо, наверное, сказать, что сам термин «партогенез» происходит от двух греческих слов: «парфенос» – «девственница» и «генезис» – «происхождение». Если покопаться в биологии, партеногенез не такой уж уникум природы. Не спариваясь с особями другого пола, могут размножаться некоторые насекомые, рептилии, птицы… Похоже, что природа приберегла эту возможность продлить род на тот крайний случай, если, скажем, в результате каких-то катаклизмов в живых останутся представители только одного пола.
С подобными вещами изредка сталкиваются работники зоопарков, замечающие то самку варана, отложившую яйца в отсутствие самца, то акулу, три года прожившую среди соседок, а потом неожиданно принесшую потомство. Специалистам известно также, что яйцеклетка в организме женщины под влиянием стрессов, высоких температур и экстремальных ситуаций тоже может вдруг сама по себе начать деление.
Впрочем, ученые, столкнувшись с такими «аномалиями зачатия», каждый раз предупреждают: такой способ обзавестись потомством для высших животных нельзя назвать полноценным. В этом случае резко снижается генетическое разнообразие – детеныш не получает отцовской ДНК и наследует лишь удвоенную копию половины генов матери. В этом смысле «непорочный» вовсе не означает «без порока». «Наоборот, у таких организмов все генетические неполадки выходят наружу. «Плохие» рецессивные гены, которые обычно спят, обязательно проявят себя», – говорит председатель Национального комитета по биоэтике академик РАН и РАМН Рэм Петров.
Может быть, поэтому зародыши млекопитающих, появившиеся благодаря партеногенезу, частенько не доживают до поздних сроков развития – природа их выбраковывает на ранних этапах формирования эмбриона.
