В трех главах этого раздела я рассказал о трех выдающихся ученых (Н. Н. Урванцеве, А. А. Трофимуке, Ф. К. Салманове), которые бескорыстно, зачастую рискуя жизнью и свободой, ради своей страны, своего народа, ради науки сделали величайшие открытия века, которые вот уже скоро 30 лет кормят нас всех, позволяют кое-как выживать России. Для нынешних и будущих поколений бескорыстие «совков» – вот она, величайшая из тайн для всех этих «деловых людей». Многие из них смеются над старомодными глупцами, а те, что присвоили их грандиознейшие достижения, еще и припевают по модной нынче дворовой традиции: «Обманули дурака на четыре кулака!»
Жизнь этих «дураков» дорога нам, «совкам», и останется вечной пугающей тайной для них, «сумевших устроиться в новой жизни».
Город Тюмень вплоть до 1923 г. признавался сибирским. В 1923 г. советская власть сочла целесообразным отнести Тюмень к Уральской области. В течение 10 лет (с 1934 по 1944 г.) город входил и исключался из состава Челябинской, Омской, Курганской, Обско-Иртышской областей, т. е. был то Сибирью, то Уралом. С 2000 г. Тюмень числится по Уральскому федеральному округу. Однако, поскольку рассказ этот о великом сибирском изыскателе, гениальном геологе, фанатике, человеке железной воли и отчаянной решительности, азербайджанце по происхождению Фармане Курбан-оглы (Курбановиче) Салманове (1931–2007), для меня Тюменская область остается землей сибирской.
Еще до Октябрьской революции 17-летний Сулейман Салманов, дед будущего геолога, жестко рассорился с имамом его села, был предан суду и сослан в Сибирь на 20 лет. Там он женился на русской девушке Ольге, был призван на Русско-японскую войну, где отличился героическими делами, чем искупил свою вину, и вернулся в Азербайджан. Ольга приняла ислам и получила имя Фируза. Так внук их Фарман оказался кровно связан с Сибирью.
Когда началась Великая Отечественная война, мать его приписала десятилетнему сыну три года и устроила работать на завод – надо было кормить еще трех младших детей, отца же семейства репрессировали в 1930-х гг. После войны школу, где учился в 8-м классе юный Салманов, посетил министр нефтяной промышленности СССР Н. К. Байбаков. Поскольку из всех учеников по-русски свободно говорил только Фарман, его представили гостю. На вопрос Байбакова, кем мальчик хочет стать после школы, зачитывавшийся книгами В. А. Обручева Фарман ответил, не задумываясь:
– Нефтяником.
Байбаков был удивлен, но с этого времени Салманов обрел могущественного покровителя и защитника. Ах, сколь важным это оказалось впоследствии.
Будучи студентом Азербайджанского индустриального института по специальности «инженер-геолог», молодой человек трижды побывал на практике в Сибири – в Новосибирске, Тюмени и Колпашеве. Тогда-то он и стал убежденным сторонником гипотезы академика И. М. Губкина, утверждавшего, что в районе Западно-Сибирской низменности наверняка расположены богатейшие нефтяные месторождения. По окончании института по просьбе Фармана Байбаков направил молодого ученого работать на Кузбасс, где в 1955 г. старший геолог Салманов стал начальником нефтеразведки. Впрочем, место оказалось бесперспективным – за два года работы на Кузбассе он даже признаков нефти и газа не нашел.
Салманов Фарман Курбан-оглы
«В начале августа 1957 г., получив очередной отказ от вышестоящего руководства перебазировать его партию на поиски нефти в Сургут, Салманов, на свой страх и риск, самовольно решил этот затянувшийся вопрос. В течение одной ночи он уговорил 40 семей геологоразведчиков, работавших под его началом, отправиться с ним для дальнейших поисково-разведывательных работ в далекий Сургут. А чтобы решение это не сорвалось, приказал отключить рацию до прибытия на место…
Около месяца караван из двух барж с семьями первопроходцев, с их скарбом и самым необходимым геологоразведочным оборудованием двигался к намеченной цели, в Сургут… Были и тревоги, и переживания людей, но назад никто не повернул.
С приходом геологоразведчиков жизнь в этом неспешном, тихом селе круто изменилась, со временем изменилась жизнь и на тысячи километров вокруг. Прибывшие сразу взялись за работу: строили, возводили, собирали из привезенного с собой… Новую организацию первопроходцы, по предложению Салманова, назвали Юганской в честь первого геологоразведочного отряда, работавшего здесь, в районе Большого Югана, в 1934–1935 гг. под руководством В. Г. Васильева и Р. Ф. Гуголя. Тогда нефть найти не удалось, но прогнозы были оптимистичные.
