На юге Якутии, там, где республика граничит с Амурской областью и Хабаровским краем, расположено Алданское нагорье. В его восточной части, на самой границе с Хабаровским краем, протянулся хребет Кет-Кап. Гора, которая дала название всему хребту, находится на правом берегу реки Учур, притока Алдана. Достаточно сказать, что Учур – река, где нет людей. Вдоль всего ее течения от истока до устья нет ни одного поселения. Лишь в сезон там кочуют эвенки, перегоняющие стада оленей, да в любое время изредка заходят в те места охотники. В наши дни редкие туристы-рыболовы доставляются туда вертолетами. При этом гора Кет-Кап, у подножия которой начинается ключ Чарчахана[46], прочно вошла в поминальник отечественных уфологов.
Согласно преданию вековой давности, в 1928 г. в Якутии внезапный порыв шквального ветра отнес самолет летчика Н. Олейникова на 200 км от его летного поля. Если принять описываемое за действительное событие, то, скорее всего, речь идет об аэроплане и авиаторе. Олейников совершил вынужденную посадку в тайге и пешим ходом несколько дней добирался до ближайшего жилья. В самом глухом месте таежных завалов летчик случайно набрел на останки какого-то эвенка, в вещах которого обнаружил нож из неизвестного плотного и легкого материала. Далее рассказывают, что Олейников отвез свою находку в Москву, в бюро А. Н. Туполева, разрабатывавшее тогда цельнометаллические летательные конструкции. Экспертиза ножа эвенка показала, что металл, из которого он был сделан, науке неизвестен. Этим тема неизвестного металла закрывается. Что сделала группа Туполева с сибирской находкой, покрыто тьмой секретности, с точки зрения рассказчиков.
Впрочем, речь идет о легенде. Но имеется и публичное заявление серьезного ученого. В книге известного геолога-исследователя М. Я. Столяра в подстрочном примечании к основному тексту сказано: «По рассказу тунгуса[47] Д. Н. Мартынова, хребет назван так по г[ольцу] Кет-Кап, где слово «Кетэ» – сокращенное якутское «кетер», что значит «зацепиться», и «кап» – испорченное слово «корабль». По рассказу его отца, на этом гольце[48] «очень давно» зацепился воздушный корабль и разбился; из железной обшивки его аимские тунгусы ковали ножи и пальмы[49]. Вершина к[люча] Чарчахана, где, по рассказу, упал «корабль», мною пройдена, специальных же поисков легендарного корабля не производилось»[50].
Сразу отметим, что экспедиция М. Я. Столяра проводилась в 1932 г., книга издана в 1934 г. Первая половина 1930-х гг. – эпоха величайших достижений мировой и советской авиации, о которых трезвонили все мировые СМИ, в том числе и советские. О расцвете тогда художественной литературы в жанре научной фантастики и говорить не приходится. Поэтому неудивительно, что под влиянием всеобщей атмосферы увлеченности возможностью космических полетов и появления на Земле инопланетян ученый включил в свою книгу историю о Кет-Кап. Скорее всего, он ее даже слегка приукрасил.
На Алданском нагорье живут преимущественно эвенки. Примерно с конца XVIII–XIX в. на эвенкский язык большое влияние оказывали русский и якутский языки. Следовательно, название горы Кет-Кап относительно новое. Однако даже в начале XX в. вряд ли сибирские аборигены-кочевники могли знать, что аппараты для полетов в космос станут называть космическими кораблями. Первым назвал такой аппарат «небесным кораблем» в 1924 г. К. Э. Циолковский. Получается, что эвенки обогнали его с названием чуть ли не на полвека? А возможно, и на несколько столетий? Уже этот факт вызывает сомнение с расшифровкой этимологии горы. Или встает вопрос о том, когда люди начали называть так гору у реки Учур.
Хребет Кет-Кап
При ближайшем рассмотрении легенда вообще рассыпается в прах. Об ураганном шквале, который унес в тайгу аэроплан или самолет, в Сибири никто никогда не слышал. Если бы подобное действительно случилось, кто-то может поверить во всеобщее молчание о таком событии? Ни один документ не подтверждает факт пребывания в Сибири в 1920-х гг. летчика (авиатора) Н. Олейникова. Но главное, ни одного ножа, ни одной пальмы, сделанных из таинственного металла, на сегодняшний день в Якутии не обнаружено, хотя, если верить рассказу М. Я. Столяра, подобного в эвенкийских чумах должно иметься достаточно. Вряд ли столь добротные предметы могут оказаться полностью утерянными. О любых исследованиях в бюро Туполева умолчим – большинство из них по сей день пребывают под грифом «секретно». Одним словом, к приведенным рассказам о падении летательного корабля серьезно относиться невозможно.
