В первой половине XX века идеи А. Потебни относительно связи особенностей различных языков с этнопсихологическими и социокультурными особенностями отдельных народов получили развитие в трудах многих выдающихся мыслителей, работавших на стыке философии и языкознания, в частности Н. Трубецкого и Г. Шпета. А взгляд на мифологию, фольклор и литературу как на производные (по отношению к языку) моделирующие системы через сто лет получил новую жизнь в тартуской школе Ю. Лотмана. В последнее время теоретические изыскания А. Потебни, еще не до конца понятые современниками, вызывают все больший интерес философов, этнологов и лингвистов.
Николай Витальевич Лысенко родился 22. марта 1842 г. в селе Гриньки (теперь Глобинского района Полтавской области). С именем Н. В. Лысенко связана эпоха становления украинской профессиональной музыки, театра и музыкально-театрального образования в Украине.
Род Лысенко происходил из казацкой старшины времен Богдана Хмельницкого, основателем рода считается легендарный казацкий гайдамацкий предводитель Вовгура Лыс, сподвижник Максима Кривоноса. Из рук Ивана Мазепы шляхетство получил Иван Яковлевич Лысенко — полковник черниговский и переяславский, наказной гетман Украины 1674 г. Его сын Федор Иванович — в 1728–1741 — генеральный есаул, а в 1741–1751 — генеральный судья Войска Запорожского. Среди его сыновей и зятьев было 12 казацких сотников, а также представителей других казацких рангов. В дальнейших поколениях рода снова же преобладают военные. Отец Н. Лысенко Виталий Романович служил в Кирасирском Военного ордена полку, ушел в отставку в чине «полковника с мундиром», избирался уездным маршалком (предводителем дворянства) Таращанского и Сквирского уездов. На закате дней он занимался этнографическими исследованиями, прекрасно пел украинские песни, легко подбирая аккомпанемент на фортепиано.
Потомок древнего шляхетского рода, Н. Лысенко соединил в себе завещанную предками преданность национальной идее и склонность к государственной и просветительской деятельности с неординарной музыкальной одаренностью, став в Украине одним из лидеров национально-культурного движения середины XIX — начала XX в. По выражению нашего современника — праправнука Лысенко, тоже Николая Витальевича и тоже музыканта, «Лысенко заменил казацкую саблю на дирижерскую палочку и оружием в борьбе за независимость Украины сделал народную песню».
С ранних лет мировосприятие будущего композитора формируется под влиянием двух музыкальных стихий. С одной стороны, это салонное музыцирование матери Ольги Еремеевны (из рода Луценко) — прекрасной пианистки, воспитанницы Смольного института благородных девиц, то есть сторонницы европейской и, в какой-то степени, русской классики. Для маленького Николая эта сфера открывается через классические сонаты, парафразы и попурри на темы популярных опер, модные салонные пьесы наподобие «Спящего льва» А. Контского. Главное, что в семье, где хорошо помнили крепостной оркестр маминого деда Петра Булюбаша, музыкальная одаренность, потребность заниматься музыкой вызвали внимание и понимание. Мать, заметив музыкальные способности сына, уже в 5 лет начинает сама учить его игре на фортепиано. Шести лет мальчик поражал всех музыкальной памятью, чистотой и беглостью игры. А также «удивительной легкостью, с которой усваивал мотивы и подбирал их с гармонизацией на рояле». В 9 лет он напишет свое первое музыкальное произведение — грациозную «Польку», изданную отцом в подарок ко дню рождения сына.
Другая музыкальная стихия существует за стенами господского дома, а временами, как у бабушки Марии Васильевны Булюбаш, прямо в светлицах — это украинская народная песня и вся, насквозь пронизанная музыкой, ткань народного быта с его театрализованными обрядами, праздниками, плачами. Фольклорные увлечения юного Лысенко находили искренний отклик и поддержку и у его дядьев — Андрея Романовича и Александра Захаровича. Александр Захарович прекрасно играл на бандуре, увлекался казацкой стариной и украинской историей.
Окончательное осознание национального самоопределения Н. Лысенко состоялось лет в 14, когда, гостя с троюродным братом Михаилом Старицким у дяди Андрея Романовича, они целую ночь читали переписанные в тетрадь запрещенные стихи Тараса Шевченко, увлекшись «и формой, и словом, и смелостью содержания»… «Лысенко, привыкший к русской или французской речи, был особенно поражен и очарован звучностью и силой простого народного слова», — вспоминал М. Старицкий.
Основной вклад Н. В. Лысенко в национальную культуру составляет собирание сокровищ народной музыки, исследование и обработка их, возвращение их народу «в изысканной художественной оправе» и развитие на основе народного мелоса национального музыкального профессионального языка.
