Айвазовского в Феодосии нет. Устроиться Куинджи помогает молодой художник Адольф Феслер, ученик прославленного мариниста. Особого интереса к паломнику из Мариуполя, впрочем, никто не проявляет. Возвращение Айвазовского не меняет ситуации. По одной из версий, он доверяет Куинджи копировать свои картины, по другой — допускает его только к растиранию красок и покраске забора. Так или иначе, Куинджи возвращается в Мариуполь и устраивается ретушёром к фотографу. Рисовать он не перестаёт и даже приобретает некоторую известность. Так, местный купец Кетчерджи-Шаповалов заказывает ему свой портрет. Это — не только серьёзное, по местным меркам, признание таланта Куинджи, но и немалая честь. У мариупольского покровителя искусств есть дочь, Вера. Через полтора десятилетия она станет женой Куинджи. На какое-то время Архип Куинджи перебирается в Одессу. Возможно, у него были какие-то надежды и планы, связанные с одесским Обществом изящных искусств, при котором планировалось открыть рисовальную школу. Но, так или иначе, и здесь Куинджи работает ретушёром у фотографа. Впрочем, опыт был не лишним. В совершенстве владея ремеслом, которое, во всяком случае, может его прокормить, Куинджи рискует отправиться в Петербург.
Когда он прибыл в столицу — неясно. Называют и 1860, и 1866 годы. Куинджи находит работу «по специальности» и искренне рад, что она оставляет ему достаточно свободного времени. «Когда я служил ретушёром в фотографии, работа продолжалась от 10 до 6, но зато всё утро, от 4 до 10, было в моём распоряжении» — вспоминал он впоследствии. Что же в отношении Академии художеств, то Куинджи, по-видимому, посещает её вольнослушателем.
В 1868 году на академической выставке появляется картина Куинджи «Татарская деревня при лунном освещении». Работа замечена, более того — она вызывает немалый интерес и у публики, и у профессионалов. Итог: Архип Куинджи, «ученик школы профессора Айвазовского» (если версия с покраской заборов верна, такой титул звучит несколько двусмысленно), «за хорошие познания в живописи пейзажей Советом Академии в собрании 15 сентября сего 1868 года признан достойным звания свободного художника, которое он и получит, когда выдержит словесный экзамен». Однако словесного экзамена Куинджи выдержать не может — он не имеет элементарных познаний. В 1869 году Куинджи выставляет на академической выставке уже работы — «Рыбачья хижина на берегу Азовского моря», «Буря на Чёрном море при закате солнца» и «Вид Исаакиевского собора при лунном освещении». Особенный успех имеет последняя. Художник Р. С. Левицкий — В. Д. Поленову: «Какой-то Куинджи (уф!!!) выставил пейзаж Невы с Исаакиевским собором, но какой он там Куинджи, а Исаакиевский собор отлично написан, до обмана».
Список учеников Академии художеств в 1868–1870-х годах — не список, а созвездие: В. Васнецов, И. Репин, К. Савицкий, М. Антокольский, В. Поленов… Куинджи со многими знакомится, особенно сближается с Ильёй Репиным и Виктором Васнецовым. Этому способствует и место жительства — Куинджи квартируется в это время на 5-й линии Васильевского острова, в меблированных комнатах Мазанихи, основное население которых — ученики Академии художеств и студенты университета. Здесь каждый вечер собираются и много, шумно спорят — сущий студенческий клуб. Куинджи получает репутацию образцового слушателя.
После успеха на академической выставке 1869 года новые друзья советуют Куинджи ходатайствовать о присвоении степени «классного художника». Опять экзамены! И в своём ходатайстве Куинджи пишет: «имею честь присовокупить, что, не быв учеником Академии и не слушав читающихся лекций, нахожусь в крайнем затруднении относительно требующегося экзамена из вспомогательных предметов Академического курса, почему и осмеливаюсь просить небольшого снисхождения, а именно: разрешить мне держать экзамен из одних лишь главных и специальных предметов». Совет Академии соглашается, однако выдвигает контрусловие — Куинджи будет экзаменоваться только на звание неклассного художника по пейзажной живописи. Компромисс, таким образом, найден, и всё, кажется, не так уж плохо. Куинджи отправляется в Мариуполь собирать необходимые документы.
Наконец устрашающие экзамены позади. Куинджи не сдаёт закон Божий, всеобщую и русскую историю, географию, русский язык. Оставшиеся необходимые предметы и полученные по ним оценки выглядят так: история изящных искусств — 3,5 балла, архитектура — 4 балла, анатомия — 3,5 балла, перспектива — 4 балла. Результат заметно выше необходимого минимума, и Куинджи получает звание неклассного художника. Расхрабрившись, он тут же просит Совет Академии о допущении его к конкурсу на малую золотую медаль либо о присвоении звания художника 1-й степени. Это уже чересчур, и ходатайство отклоняется.
