В 1891 г. у Репина состоялась персональная выставка. Он показывает, в частности, «Арест пропагандиста» (1880–1892), но центром экспозиции стали, однако, «Запорожцы». Картина была куплена императором за 35 тысяч — цену, огромную даже с точки зрения Третьякова.
На деньги, полученные за «Запорожцев», Репин покупает в Витебской губернии имение Здравнево, куда и перебирается. С художником живут отец Ефим Васильевич и старшие дочери — Вера и Надежда. В Здравнево создан «Осенний букет» (1892) — портрет Веры Репиной. Однако в общем Репин работает мало. Потихоньку учится писать левой рукой — правая постоянно болит и постепенно отказывает. Художник скучает — не за Петербургом, а за Чугуевом, который кажется ему теперь чем-то сказочно прекрасным: «Как мне здесь захотелось в Малороссию, в Чугуев, да ведь как захотелось, до слёз… А ведь и здесь хорошо, очень хорошо!.. Но нет, хочется видеть белые хатки, залитые солнцем вишнёвые садочки, ставни, шток-розы всех цветов и слышать звонкие голоса загоревших девчат и грубые голоса гарных парубков; волов в ярме, ярмарки…».
В октябре 1893 г. Репин едет, впрочем, не в Чугуев, а за границу, откуда присылает в «Театральную газету» регулярные «Письма об искусстве», вызвавшие крайнее неудовольствие Стасова. Взгляды Репина заметно меняются: «Наше спасение в форме, в живой красоте природы, а мы лезем в философию, в мораль — как это надоело. Я уверен, что следующее поколение русских художников будет отплёвываться от тенденций, от исканий идей, от мудрствования; оно вздохнёт свободно; взглянет на мир Божий с любовью и радостью и будет отдыхать в неисчерпаемом богатстве форм и гармонии тонов и своих фантазий». Эта позиция Репина реализуется не только в его творчестве, но и в преподавательской деятельности — в 1894 г. он становится профессором, руководителем мастерской в реформированной Академии художеств, одновременно преподаёт в подготовительной школе на Галерной улице, субсидируемой меценаткой княгиней Тенишевой и консультирует художественную школу в Смоленске (с 1895 г.). Впрочем, чёткой педагогической системы у Репина никогда не было. Ему всегда было проще не объяснить, а показать.
В 1898 г., в очередной раз рассорившись с передвижниками, художник сближается с деятелями «Мира искусств». Один из номеров журнала «Мир искусства», издававшегося этим молодым объединением, был целиком посвящен творчеству Репина. Дружба, однако, оказалась взаимно непродолжительной и закончилась уже через год. Кажется, основная причина охлаждения состояла в том, что Репину не нравился лично С. Дягилев — лидер «мирискуссников».
В 1899 г., в салоне княгини Тенишевой, Репин знакомится с её родственницей Натальей Борисовной Нордман, писательницей, выступавшей в печати под псевдонимом Северова. Эта женщина стала второй женой художника и хозяйкой знаменитых «Пенат» — усадьбы в Куоккале в Финляндии, где Репин провёл оставшиеся ему 30 лет жизни. Разумеется, художник не живёт в «Пенатах» затворником. Он регулярно бывает в Петербурге, ездит за границу. В 1915 г. Репин посещает Чугуев, охваченный грандиозным проектом — создать в родном городе «Деловой двор» — свободные художественные мастерские.
Хозяева «Пенат» были очень гостеприимны. Приёмным днём считалась среда. Гостей встречала табличка, оповещавшая о принятом в доме «самообслуживании» — «Самопомощь. Снимайте пальто, калоши сами. Открывайте дверь в столовую сами. Бейте весело крепче в ТАМ-ТАМ!!!». Под «там-тамом» подразумевался гонг, в который гости должны были ударять, возвещая о своём приходе. «Самопомощь» царила и в столовой. Стол с вращающейся средней частью, на которой расставлялись подаваемые блюда, и выдвижными ящиками для использованной посуды, был сделан по специальному чертежу Репина. Хозяева «Пенат» были строгими вегетарианцами — «обращение» «язычника, не чуждого добродетели», не удавшееся когда-то Льву Толстому, у г-жи Нордман-Северовой получилось. В «Пенатах» бывали В. Стасов, Ф. Шаляпин, М. Горький, В. Маяковский, К. Чуковский и многие другие.
