В сентябре 1919 г. художник отправляется в Витебск — его приглашают преподавать в Народную художественную школу, основателем и главой которой является Марк Шагал. Непреклонный характер новоприбывшего преподавателя обнаруживается немедленно. Народной художественной школе угрожают кардинальные реформы — новая система образования, при которой все формы искусства должны развиваться на основе супрематизма. Казимира Малевича поддерживает большинство. «Это действительно вождь» — записывает в дневнике один из участников витебских событий. Но, быть может, именно этот короткий период «сотрудничества» (больше похожего на противостояние) Малевича и Шагала стал подлинным «звёздным часом» в истории Народной художественной школы — если не всего Витебска.
На свою персональную выставку (1919 г.) в Москве (в рамках XVI Государственной выставки) художник приезжает, окруженный витебскими учениками. Выставка, называвшаяся «Казимир Малевич. Его путь от импрессионизма к супрематизму», состояла из ранних импрессионистических работ, а также многочисленных примеров неопримитивизма, кубофутуризма, супрематизма (включавшего три стадии — черный, цветной, белый); завершалась подрамниками с чистыми холстами.
Ученики витебской школы — сторонники Малевича — создают объединение «Молпосновис» (Молодые последователи нового искусства). Через несколько дней оно сливается с группой руководителей мастерских и получает название «Посновис» (Последователи нового искусства), а позднее — «Уновис» (Утвердители нового искусства). Ученики Марка Шагала также вступают в «Уновис» (в июне 1920-го Шагал уезжает из Витебска). Малевич становится председателем совета профессоров Витебского художественно-практического института.
1920 год был для Казимира Малевича действительно счастливым. И возможно, рождение дочери Уны (20 апреля 1920 г.) значило для него больше всех триумфов в Витебске и обеих столицах.
На выставке «Уновиса» в московском Институте художественной культуры (Инхук) Казимир Малевич выступил с лекцией «Первая задача». Между организациями возникло резкое расхождение — и произошел разрыв всех контактов.
В мае 1922 года в Витебском художественно-практическом институте состоялся первый выпуск. После него Казимир Малевич и часть членов «Уновиса» переезжают в Петроград. Здесь художник принял участие в выставке «Объединение новых течений в искусстве». Пять работ Казимира Малевича были показаны на Первой русской художественной выставке в Берлине, причем кубофутуристическое полотно «Точильщик» сразу же купил американский коллекционер Катрин Драйер. В 1923 году состоялась вторая персональная выставка Малевича, приуроченная к 25-летию его творческой деятельности. Экспозиция состояла приблизительно из 100 работ. На «Выставке картин петроградских художников всех направлений: 1918–1923» члены «Уновиса» представили коллективный экспонат — живопись и графику «от кубизма до супрематизма»; экспозиция завершалась двумя чистыми холстами. Официальная должность, занимаемая Казимиром Малевичем в Петрограде, довольно скромна — он преподаёт рисунок на архитектурном отделении Института гражданских инженеров. В 1923 году художник сотрудничает с Петроградским государственным фарфоровым заводом, для которого создаёт эскизы новых форм и супрематических росписей. Посуда по рисункам Казимира Малевича была непривычна, однако не только вполне функциональна, но и удобна. Осенью 1923 г. происходит реорганизация Музея художественной культуры в Институт исследований культуры современного искусства (впоследствии Государственный институт художественной культуры — Гинхук), и Малевич назначается его директором. Учреждение составляли музей и пять отделов — живописной культуры, или формально теоретический (руководитель — Малевич), органической культуры (руководитель — Матюшин), материальной культуры (руководитель — Татлин), экспериментальный и общей методологии.
Несмотря на большое личное горе (в 1925 г. умирает Софья Рафалович), Малевич много и интересно работает. Он применяет свои художественные теории, доселе касавшиеся главным образом живописи, — в скульптуре, создаёт объёмные супрематические модели из деревянных и гипсовых блоков — архитектоны. Но власть к деятельности Гинхука относится всё холоднее и подозрительнее. Наконец, в газете «Ленинградская правда» появляется разгромная статья Г. Серого «Монастырь на госснабжении», послужившая поводом к разгону Гинхука в 1926 г.
