Незадолго до прихода к власти нацистов, явно не ожидая такого поворота событий, Чижевский переехал в Германию для чтения лекционных курсов по проблемам славистики, философии и литературы восточнославянских народов. К концу 30-х годов со стороны нацистского режима начались притеснения ученого, и он намеревался покинуть страну, однако разразившаяся 1 сентября 1939 г. Вторая мировая война перечеркнула эти планы. В августе 1941 г. Чижевскому было запрещено покидать город Галле без специального разрешения гестапо.
Несмотря на трудные материальные условия и ограничения личной свободы, Д. И. Чижевский не прекращал творческой работы. Среди его трудов 30-х — первой половины 40-х годов прежде всего следует назвать «Философию Г. С. Сковороды» (1934), «Гегель в России» (1939), «Украинское литературное барокко» в трех томах (1941–1944), большие разделы в капитальном труде «Украинская культура», изданном в 1940 г. под редакцией Д. Антоновича.
В 1945–1949 годах Чижевский преподавал славянскую филологию в университете западногерманского города Марбурга, известном своими философскими традициями. Постепенно восстанавливались прерванные войной связи со старыми друзьями, многие из которых к тому времени перебрались в США. Чижевский становится одним из основателей Украинской свободной Академии наук в Аугсбурге, а также профессором Украинского свободного университета в Мюнхене. По приглашению Гарвардского университета в 1949 г. он переехал в США. Там он опубликовал свою фундаментальную «Историю украинской литературы». В 1956 г. Чижевский вернулся в Германию и возглавил кафедру славистики в Гейдельбергском университете, а также основанный при нем Славянский институт. 18 апреля 1977 г. скончался в Гейдельберге, где и был похоронен.
Д. И. Чижевский является одной из ведущих фигур отечественной культуры XX в. в области философии и литературоведения. Именно он впервые целостно, с позиций научной методологии XX в., осмыслил историю украинской духовной культуры. Пристальное внимание уделял он и проблемам становления и развития русской философии. К сожалению, о нем и его трудах в советский период не принято было говорить, но в наши дни вклад Чижевского в историю отечественной философии и литературы оценен по достоинству.
Дмитрий Ревуцкий. Полтава, 1904 г.
Уже первое сравнение основных параметров деятельности этих двух выдающихся личностей украинской культуры позволяет говорить об уникальном явлении — феномене братьев Ревуцких (в документах НКВД — неизменно именованных «украинскими буржуазными националистами»). Явление это во многом определило развитие украинского искусства, в частности музыкального, в XX ст.
Братья Ревуцкие происходили из старой казацкой шляхты. О первом известном их предке — легендарном казаке Петре Ревухе — поется в народной песне. По материнской линии они принадлежали еще к одному казацкому шляхетскому роду — Стороженко, таким образом, являясь потомками сразу двух гетманов: Богдана Хмельницкого — по его дочери Марии Богдановне, состоявшей в браке Иваном Стороженко, и Павла Полуботка (правнучка которого Феодосия была прабабушкой братьев Ревуцких). Родились они в славном селе Иржавце на Черниговщине: Дмитрий — 5 апреля 1881-го, Лев — 20 февраля 1889 года. Крещены были перед воспетой Тарасом Шевченко Иржавецкой чудотворной иконой Матери Божьей, заступницы казацкой, которую запорожцы возили с собою в Задунайскую Сечь, а потом тайными путями доставили в Иржавец — в родовое имение Марии Хмельницкой. С того времени хотя бы один из каждого поколения Ревуцких становился священником Иржавецкой Свято-Троицкой церкви. Священником был и дед — Гавриил Романович Ревуцкий. Отец — Николай Гаврилович — «потомственный именитый гражданин» — хорошо играл на скрипке, неплохо пел (хотя и не так, как его старший брат Александр, артист Петербургской итальянской оперы). Мать — Александра Дмитриевна Каневская, дочь предводителя прилукского дворянства, была прекрасной пианисткой. Для нее существовали два кумира: ее родной дядя — украинский писатель, народовед (и, одновременно, «лучший Шерлок Холмс» Российской империи) — и Лев Толстой, с которым она переписывалась, обсуждая вопросы морали и народного образования. Дети в семье росли, осознавая родовые традиции и высочайшие моральные ценности, присущие благородному человеку.
