Ему принадлежит непреходящая роль в развитии отечественной и мировой философии XX в. Проблема человека, по собственному утверждению Бердяева, всегда была в центре его раздумий. Человек как личность для него несоизмеримо ценнее общества, государства или нации. Острота проникновения в суть проблем, блестящая эрудиция и неистощимый энтузиазм привлекали и привлекают к Н. А. Бердяеву внимание и симпатии духовно чутких людей всего мира. Его духовное наследие, пронизанное высоким пафосом свободы и уважения к человеческой личности, в наше время призвано сыграть особую роль.
Великий реформатор и один из главных героев истории искусства XX в., Казимир Северинович Малевич родился 11 (23) февраля 1878 года в Киеве. Родители были поляками. Его отец, Северин Антонович, служил управляющим на одном из сахароваренных заводов известного украинского промышленника И. Н. Терещенко. Мать, Людвига Александровна, была на 13 лет моложе мужа. Творчески одарённая женщина, она писала стихи на польском языке. Казимир был старшим из 14 детей Малевичей. Зрелости достигли 9 из них — сыновья Казимир, Антон, Болеслав, Бронислав, Мечислав и дочери Мария, Ванда, Северина и Виктория.
В 1890 году Северин Антонович переводится на сахароваренный завод в с. Пархомовка, около Белополья; семья переезжает вместе с ним. Казимир уже достаточно взрослый, и его определяют в 5-классное сельскохозяйственное училище, которое он благополучно заканчивает. Главные впечатления подростка связаны с украинским искусством росписи: «…на этом фоне и развивались чувства к искусству, к художеству».
В 1894 г. Малевичи перебираются в Волчек, позднее — в Конотоп. Казимир знакомится — как оказалось, на долгие годы, — с Николаем Рославцем, впоследствии всемирно известным композитором-авангардистом. Занятия живописью тем временем набирают обороты: «Тюбики, палитра, кисти, зонтики, стул складной с самого Белополья — не давали мне покоя. Мне было 16 лет, я уже рисовал, как мне казалось, всё: и коров, и лошадей, и людей…». Однако с профессиональным «оформлением» дара как-то не складывалось. Во всяком случае, в киевской рисовальной школе Н. Мурашко Казимир не задержался. Впрочем, семья снова переехала — на этот раз в Курск, где Северин Антонович поступает на службу в управление железной дороги.
В Курске 18-тилетний Казимир приступает к организации кружка любителей искусства. Его ближайшими помощниками становятся брат Болеслав и друг Николай Рославец («Я действовал по линии живописной… Он действовал по линии музыкальной»).
Главой курского кружка был профессиональный живописец Лев Квачевский. К занятиям подходили серьёзно — рисовали со специально выписанных из Москвы гипсов, а также моделей. В 1898 г. работы Малевича впервые появились на выставке. Несмотря на очень скромный «курский» масштаб этого события, художник никогда не забывал о нём — именно с него начинал отсчет (впоследствии грандиозной) выставочной деятельности.
В 1899 г. Малевич женился на польке Казимире Ивановне Зглейц. В этом браке родилось двое детей — умерший молодым сын Анатолий и дочь Галина. Малевич устраивается чертёжником в технический отдел управления железной дороги. Одновременно собирает деньги на учёбу в Москве.
Он отбывает туда осенью 1904 г. (как импрессионист — за его признанием): цель — Московское училище живописи, ваяния и зодчества, куда в 1905 г. и подал прошение молодой провинциал. Оно оказалось тщетным, как и последующие два — в 1906 и 1907 гг. Оставалась частная студия Ф. Рерберга, которую Казимир и посещает. Поселяется он в доме-коммуне В. Курдюмова в Лефортово. Так или иначе, на вопрос об образовании Казимир свидетельствовал, что достиг всего только самообразованием.
Казимир стремительно прошёл все предшествующие этапы развития искусства: увлечение передвижниками осталось далеко позади. Малевич-импрессионист состоялся в 1907 г. — после долгого (с весны до осени) пребывания в Курске. Получившиеся в итоге работы напоминали скорее произведения постимпрессионистов. Возвращение в Москву (осенью 1907) обозначало новые перемены: «Москва иконная опрокинула все мои теории и привела меня к третьей стадии развития. Через иконописное искусство я понял эмоциональное искусство крестьян, которое любил раньше…». Кроме икон, была ещё выставка «Голубая роза», исполненная медитативного покоя и загадочности. Началось увлечение символизмом — впрочем, тоже недолгое.
