Историк Прескотт писал о причинах падения древней ацтекской цивилизации: «Можно сказать, что империя индейцев была покорена самими индейцами… Монархию ацтеков низвергли её же подданные под руководством практичных и владевших достижениями науки европейцев. Если бы в ней существовало единство, она могла бы устоять против захватчиков».
Эрнан Кортес находился на вершине славы. Теперь он был наместником огромной и богатейшей колониальной провинции Испанского королевства, обладателем огромного личного богатства. Из Испании стали прибывать колонисты, и губернатор щедро наделял их индейскими землями. Довольно скоро его бывшие союзники в войне против ацтеков сами познали, что такое европейское рабство.
После победного 1521 года Кортес укрепил власть испанцев на завоёванных территориях и приступил к захвату новых земель. В 1524 году он организовал военную экспедицию на юг, в современный Гондурас. Испанскому оружию там сопутствовал успех.
В 1526 году великий завоеватель с триумфом прибыл в Испанию. Там он получил от короля титул маркиза дель Балле де Оахака. При королевском дворе у него уже было немало недоброжелателей, которым не по нутру пришёлся гордый и амбициозный маркиз. В результате придворных интриг король лишил Кортеса губернаторства в Новой Испании.
Конкистадор вернулся в Мехико без каких-либо полномочий. В 1536 году он возглавил новую военную экспедицию, открыв мексиканское тихоокеанское побережье и Калифорнию. Ещё через три года он попытался добиться королевского разрешения возглавить отряд для поиска легендарных Семи городов Сиболы. Но король отклонил эту просьбу, остановившись на кандидатуре Франсиско Васкеса де Коронадо. Обиженный Кортес навсегда покинул Новую Испанию и возвратился в Европу.
Он поселился в поместье под Севильей и до конца своих дней жил там в роскоши благодаря награбленным в стране ацтеков сокровищам. В 1541 году Кортес участвовал в алжирской военной экспедиции испанских войск, но славы в Северной Африке не добыл. В 1547 году он заболел дизентерией и вскоре умер. Через 15 лет его останки перевезли в Мексику. Там их несколько раз перезахоранивали, чтобы спасти от уничтожения. Свой покой они наконец обрели только в 1823 году в Неаполе, в склепе герцогов Терранцова-Монтемоне.
Незаконнорождённый сын испанского военного, Франсиско Писарро ещё в юности поступил на королевскую военную службу. Сведений о каком-либо полученном им образовании, равно как и о наличии боевого опыта до его прибытия из Испании на американскую землю, не сохранилось. В Новом Свете (Америке) он появился в 1502 году, начав служить в военном отряде губернатора Эспаньолы (Санто-Доминго).
В 1513 году Франсиско Писарро принял участие в военной экспедиции Васко де Бальбоа в Панаму, в ходе которой испанцы открыли для себя Тихий океан. С 1519 по 1523 год он жил в Панаме как колонист, был избран магистратом и мэром этого города и успел сколотить небольшое состояние.
Заинтересовавшись слухами о неизвестной ещё европейцам индейской цивилизации и её неисчислимых богатствах, предприимчивый Писарро начинает действовать. Панамский мэр, взяв себе в сотоварищи таких же авантюристов, как и он — Диего де Альмагро и священника Эрнандо де Лука и навербовав отряд испанцев, организовал две военные экспедиции (в 1524-1525 и 1526-1528 годах) вдоль тихоокеанского побережья современных Колумбии и Эквадора.
Однако обе они желанного успеха не имели. После второй такой военной экспедиции губернатор Панамы отказался поддерживать дорогостоящие предприятия Франсиско Писарро. Когда не оказалось денег и продовольствия, распался и собранный им воинский отряд — губернатор приказал испанцам возвращаться в Панаму.
Согласно легенде, Писарро тогда провёл мечом линию на песке и предложил всем участникам экспедиции, кто желает и дальше искать богатства и славы, переступить эту черту и следовать за ним в неизведанные земли. Под его командованием осталось всего двенадцать человек, в том числе и Диего де Альмагро, веривших в своего предводителя и его обещаниям озолотить их.
С этими двенадцатью авантюристами Франсиско Писарро удалось обнаружить империю инков. Здесь следует отметить тот факт, что инки встретили неизвестных им белых людей с большим радушием и гостеприимством. Для королевской Испании это было настоящее эпохальное открытие. С этим известием, наглядно подкреплённым награбленными золотыми изделиями, неизвестными европейцам домашними животными — ламами и несколькими коварно пленёнными инками, великий авантюрист победно возвратился в Панаму.
