Кристоф Ламбер вспоминал динка, живущих в тумане громадного болота. Он вспомнил, как наступила ночь, окутывая темной завесой мазанки. На водной глади засеребрилась лунная дорожка. В ночной тишине были слышны глухие удары барабанов. Деревня готовилась к празднику. Взрослые женщины собрались вокруг высокой и худенькой обнаженной девушки. На ее кожу красной охрой, смешанной с пеплом и разведенной коровьей мочой, наносили узоры. В этот день красавице предстояло выбрать жениха. Молодые люди грациозно танцевали перед девушкой, стараясь понравиться, не забывая при этом поднимать вверх пальцы, показывая, сколько коров имеется в их стаде.
– Когда рождается ребенок в племени бваба государства Мали, у него поначалу нет жао, особой насечки на лице. И он, по мнению западных африканцев, все еще повернут к таинственному и немому миру предков, – говорит антрополог французского исследовательского центра Мишель Коке.
– Он беспокоит соплеменников тем, что все еще находится в потустороннем мире, ведь ему предстоит жить на земле среди живых людей, не забывая при этом законов предков. Чтобы было так, и появляются вскоре на лице младенца эти шрамы.
Как правило, насечки делают женщины племени, но иногда этим делом занимаются и мужчины. При этом все они принадлежат к касте кузнецов, владеющих профессиональными секретами. Ребенку делают насечки уже на третий или четвертый день после рождения.
Первый надрез на лице младенца разрывает символическую нить, связывавшую его с покойным, которого он воплощает. Тем самым ребенка отрывают от мира мертвых с надеждой и верой в то, что он туда вернется не скоро. Иначе говоря, ему желают хорошего здоровья и долгих лет жизни. И еще. Такая зарубка на лице словно след от слез в память о первом трауре – человек покинул божественный мир и пришел в реальный. Этой зарубкой ребенок как бы оплакивает свою грустную судьбу. Печаль царит среди участников ритуала. Однако главный смысл действа состоит в том, что маленький человек приобретает жао, своего рода визу в человеческое общество. И если кандидат в человеческий мир родился крепким и обладает жао, то он сможет побороть в своей жизни все трудности и не испытывать страха за себя.
Насечки делают на лице, животе, на темечке. С годами их количество может увеличиваться благодаря произошедшим в жизни человека событиям: возмужание, брак. Так своеобразно формируется облик человека у некоторых племен Западной Африки.
Специалисты пришли к заключению, что большинство насечек на лице является своеобразным паспортом человека. И выдается такой «документ» уже при рождении не случайно. Впоследствии в него «заносятся» данные о месте человека в племени, о его функциональной роли. К примеру, один из африканских императоров изобрел даже знаки различия – лицевые насечки – для плененных врагов.
Кстати, африканские власти разрешают официально иметь нательные насечки. Чтение этого загадочного языка, каким являются шрамы, дело не очень легкое. Не так много осталось специалистов в этой области культуры и обрядов африканских племен. Даже живущие рядом племена плохо разбираются в этих своеобразных «паспортах» соседей.
Практически каждое племя Западной Африки имеет свои отличительные жао. К примеру, женщины племени нуна только после рождения ребенка становятся хозяйками своей судьбы и могут по этому случаю нанести на левую щеку соответствующий шрам. А вот 51-летний Мусса Тиомбиано, сын вождя племени гурунси, носит шрам, говорящий о его дружеских отношениях со львами. Об этом рассказывает легенда.
На берегу Чада жили три брата. Их отец пошел на охоту, оставив детей на попечении молодой женщины, на которой он хотел жениться. Вдруг пришло известие о гибели их отца. Молодая женщина вышла замуж, став для трех братьев мачехой. Но неожиданно их отец… вернулся живым и невредимым!
