Назад до Себаго я вел машину с радостным сердцем, но когда вновь ехал в Дерам утром пятнадцатого ноября (белые поля были покрыты таким толстым слоем инея, что ряженные в оранжевое охотники, которых там бродило уже видимо-невидимо, оставляли на них следы), мое расположение духа изменилось.
Но на подъездной аллее не стояло полицейской машины, только «Форд» - деревяшка Энди Каллема. С моей новенькой доской для криббиджа в руках я подошел к двери. Открыв мне, он спросил:
— Готов к обучению, мистер Эмберсон?
— Да, сэр, готов, — улыбнулся я.
Он повел меня на заднюю веранду; не думаю, чтобы его хозяйка хотела видеть меня в доме вместе с собой и ребенком. Правила были простые. Колышками выставлялись очки, за игру надо было сделать два круга по доске. Я узнал, что такое правильный валет и двойные ряды, что значит застрять в яме и о «мистическом числе девятнадцать», как его называл Энди, или иначе — невозможная взятка. Потом мы играли. Я сначала следил за счетом, но бросил, когда Каллем вырвался вперед на четыре сотни пунктов. Раз за разом, когда откуда-то слышался выстрел какого-нибудь охотника, Каллем смотрел в сторону леса, который начинался за его маленьким задним двором.
— В следующее воскресенье, — произнес я в один из таких моментов. — Вы точно будете там, в следующее воскресенье.
— Может задождить, — ответил он, но тут же и рассмеялся. — На что жаловаться? Я развлекаюсь и одновременно зарабатываю деньги. А у вас все лучше получается, Джордж.
В полдень Марни подала нам ленч — большие сэндвичи с тунцом и по чашке домашнего томатного супа. Ели мы в кухне, а когда закончили, она предложила перенести нашу игру вовнутрь, в дом. Решила, что я не опасен, в конце концов. От этого я почувствовал себя счастливым. Хорошие они были люди, эти Каллемы. Красивая пара с красивым ребенком. Я вспоминал их иногда, когда Ли и Марина Освальд кричали один на другого в их мерзкой квартирке... или когда видел, по крайней мере, однажды так было, как они вынесли свои дебаты на улицу. Прошлое стремится к гармонии с собой; оно старается найти внутреннее равновесие и преимущественно делает это успешно. На одном конце качели-балансира находились Каллемы, на противоположном — Освальды.
А Джейк Эппинг, известный также как Джордж Эмберсон? Он был переломным моментом.
Под конец нашего марафонского турнира я выиграл первый раз. Через три игры, за несколько минут до четырех часов, я уже обыграл его буквально вхлам, и даже засмеялся от удовольствия. Маленькая Дженна засмеялась вслед за мной, а потом наклонилась со своего высокого стула и по-дружески потянула меня за волосы.
— Ты смотри! — всхлипывал я, хохоча. Троица Каллемов смеялась вместе со мной. — На этом я и остановлюсь! — Я достал портмоне и положил на застеленный клеенкой стол три пятидесятки. — Это было достойно каждого цента!
Энди пододвинул деньги ко мне.
— Положите их назад в свой кошелек, где им и место, Джордж. Я получил очень большое удовольствие, чтобы еще брать с вас за это деньги.
Я кивнул, словно соглашаюсь, и тогда пододвинул банкноты к Марни, которая их тут же забрала.
— Благодарю вас, мистер Эмберсон, — укоризненно взглянула она на своего мужа, а потом вновь на меня. — У нас есть на что их израсходовать.
— Хорошо, — я встал и потянулся, услышав, как затрещало в позвоночнике. Где-то — милях в пяти отсюда, а может, и в семи — Каролин Пулен с отцом садились сейчас в свой пикап с надписью на дверце: ПУЛЕН: СТРОИТЕЛЬНЫЕ И СЛЕСАРНЫЕ РАБОТЫ. Может, подстрелили они оленя, а может, и нет. В любом случае, верил я, они прекрасно провели этот день в лесу, наговорились обо всем, о чем могут говорить отец с дочерью, ну это и хорошо.
— Оставайтесь ужинать, Джордж, — пригласила Марни. — Я приготовила бобы с сосисками.
Ну, я и остался, а потом мы смотрели новости по маленькому настольному телевизору Каллемов. Во время охоты случился небольшой инцидент в Нью-Хэмпшире, но, ни одного в Мэне. Я разрешил Марни уговорить себя на вторую порцию ее яблочного пирога, хотя был уже такой переполненный, что едва не лопнул, а потом встал и искренне поблагодарил их за гостеприимство.
Энди Каллем протянул мне руку:
— В следующий раз мы сыграем бесплатно, согласны?
— Будьте уверены. — Не будет у нас следующего раза, и мне казалось, он и сам это понимает.
И его жена тоже это понимала, как оказалось. Она перехватила меня в тот момент, когда я уже садился в свой автомобиль. Ребенка она закутала в одеяло и нацепила ей на голову шапочку, но самая Марни была без пальто. Я видел ее дыхание, видел, как она дрожит.
— Миссис Каллем, возвращайтесь в дом, пока не простудились до смер…
— От чего вы его спасли?
