11/22/63 полностью

— Не понял?

— Я знаю, что вы ради этого приехали. Я молилась об этом, пока вы с Энди играли там, на веранде. Господь дал мне ответ, но не весь ответ. От чего вы его спасли?

Я положил ладони ей на дрожащие плечи и посмотрел в ее глаза.

— Марни…если бы Господь хотел, чтобы вы знали все, Он бы, наверное, вам все поведал.

Вдруг она обхватила меня руками и сжала в объятиях. Удивленный, я тоже обнял ее. Зажатая между нами крошка Дженна радостно захохотала.

— Что бы это ни было, я признательна вам, — прошептала Марни мне в ухо. От ее теплого дыхания меня обсыпало морозом.

— Иди домой, дорогуша. Ведь насквозь замерзнешь.

Приоткрылась передняя дверь. На крыльце с жестянкой пива появился Энди.

— Марни? Марн?

Она отступила. Глаза большие, темные.

— Господь привел к нам ангела-хранителя, — произнесла она. — Я не расскажу никому, я буду держать это в душе. Я поразмыслю об этом в своем сердце. — И она поспешила по дорожке туда, где ее уже ждал муж.

«Ангел». Я услышал это уже второй раз и взвешивал это слово в сердце, лежа в ту ночь в своем котеджике, ожидая сна, и на следующий день, когда дрейфовал в каноэ по тихому воскресному озеру под холодным синим небом, которое склонялось в сторону зимы.

Ангел-хранитель.

В понедельник семнадцатого ноября я увидел, как завихряются первые снежинки, и воспринял это как знак. Я собрался, поехал в поселок Себаго и нашел мистера Винчела, тот пил кофе с пончиками в кафе «Лейксайд» (в 1958 году народ ел много пончиков). Я отдал ему ключи, сказав, что чудесно провел время, восстановил свои силы. Лицо его просветилось.

— Это хорошо, мистер Эмберсон. Так оно и должно быть. Вы заплатили до конца месяца. Дайте мне адрес, по которому я могу выслать вам остаток за две неиспользованные вами недели, чек я положу в конверт.

— У меня нет никакой уверенности, где именно буду находиться, пока начальство в центральном офисе не решит этого своим корпоративным умом, — ответил я. — Но я обязательно вам напишу. — Путешественники через время часто врут.

Он протянул мне руку.

— Приятно было вам помочь.

Я ее пожал.

— Мне у вас было не менее приятно.

Я сел за руль и отправился на юг. В ту ночь я ночевал в бостонском «Паркер-хаусе»[294], предварительно побывав в знаменитой «Боевой зоне»[295]. После недель мира на Себаго неон резал мне по глазам, а толпы гуляк – по большей части молодых, преимущественно мужчин, немало из них в военной форме — породили во мне агорафобию, но вместе с тем и ностальгию по тем мирным вечерам в западному Мэне, когда магазины закрываются в шесть, а после десяти прекращается всякое движение на дорогах.

Следующую ночь я провел в отеле «Харрингтон», в Округе Колумбия[296]. Через три дня я уже был на западном побережье Флориды.

Раздел 12

1

На юг меня вело шоссе №1[297]. Я поел во многих придорожных ресторанах с обязательной «маминой домашней кухней», в тех заведениях, где «Голубая спецтарелка», включительно с фруктовым салатом для начала и тортом с мороженым на десерт, стоила восемьдесят центов[298]. Я не увидел ни одной вывески фаст-фуда, если не считать заведения Говарда Джонсона с их 28-ю вкусами и Простаком Саймоном[299] на логотипе. Я видел отряд бойскаутов, которые во главе со своим скаутмастером палили костер из опавших листьев; я видел женщин в комбинезонах и калошах, которые снимают белье посреди внезапно испортившегося дня, когда вот-вот начнется дождь; я видел длинные пассажирские поезда с названиями «Южный летун» и «Звезда Тампы», которые мчатся в те американские земли, куда не должна сунуться зима. Я видел стариков, которые сосут свои трубки, сидя на лавках, на площадях маленьких городов. Я видел миллион церквей и кладбищ, где, по крайней мере, сотня прихожан стояли вокруг еще разрытой могилы и пели «Старый грубый крест»[300]. Я видел людей, которые строят сараи. Я видел, как люди помогают людям. Двое таких в пикапе остановились помочь мне, когда сорвало крышку радиатора у моего «Санлайнера» и я рядом с ним, поломанным, стоял на обочине дороги. Это было в Вирджинии, около четырех дня, и один из них спросил у меня, есть ли у меня место, где мне переночевать. Я могу себе вообразить, что похожее могло случиться и в 2011 году, но с натяжкой.

И еще одно. В Северной Каролине я остановился заправиться в «Хамбл Ойл»[301], а сам пошел в туалет, который находился за углом. Там было две двери и три таблички. Аккуратными буквами выведено МУЖЧИНЫ на одной и ЛЕДИ на второй. Третья табличка была указателем на стене. Стрелка указывала на заросший кустарниками буерак позади автозаправки. На ней было написано ЦВЕТНЫЕ. Заинтригованный, я пошел вниз по тропе, двигаясь боком в тех местах, где безошибочно угадывалось зелено-бурая, с жирным блеском, листва ядовитого плюща. Я надеялся, что матушки и папеньки, которые должны водить сюда своих детей в туалет, который ждет их где-то там, внизу, способны распознать эти опасные кусты, так как в конце пятидесятых большинство детей носили короткие шорты.