11/22/63 полностью

— Джонни знал, что россияне собираются запустить что-то в космос. Мы, тогда как раз только закончили колледж. Он мне об этом летом сказал, и точно, в октябре они запустили свой Спутник. «А дальше они пошлют собаку или обезьяну, — сказал Джонни. — А потом человека. И уже после этого они запустят двух людей и бомбу».

— И они это сделали? Сделали они это, Сэйди?

— Они послали собаку, и они послали человека. Собаку звали Лайка, помнишь? Она там и умерла. Бедная собачка. Им уже не надо запускать двух людей и бомбу, правда же? Они используют свои ракеты. А мы свои. И все из-за какой-то сраного острова, где скручивают сигары.

— Ты знаешь, как говорят фокусники?

— Кто? О чем ты говоришь?

— Они говорят: можно обмануть ученого, но никогда не обманешь другого фокусника. Пусть твой муж преподает научные дисциплины, но он отнюдь не фокусник. Россияне, однако, как раз фокусники.

— Ты не понимаешь. Джонни говорит, что они просто должны начать войну, и скоро, так как сейчас они имеют ракетное преимущество, но оно не будет длиться вечно. Вот потому они и не отступят с Кубы. Это просто повод.

— Джонни пересмотрел тех телерепортажей, когда у них ракеты на Первое мая таскают по Красной площади. А того он не знает — и тот же сенатор Кикел, вероятно, также не знает, — что больше чем половина тех ракет не имеют двигателей.

— Ты не должен…ты не можешь...

— Он не знает, сколько межконтинентальных баллистических ракет взрывается на стартовых площадках в Сибири из-за некомпетентности их ракетчиков. Он не знает, что больше половины тех ракет, которые сфотографировали наши U-2, это на самом деле раскрашенные деревья с картонными стабилизаторами. Это всего лишь ловкость рук, Сэйди. На это клюют ученые, такие как Джонни, и политики, такие как сенатор Кикел, но не другой фокусник.

— Это…это не…— она на миг онемела, закусив губу. И наконец, произнесла. — Откуда ты можешь знать о таких вещах?

— Этого я не могу тебе сказать.

— Тогда я тебе не верю. Джонни говорил, что Кеннеди будет выдвигаться от Демократической партии, хотя все другие были уверены, что кандидатом станет Хамфри, учитывая то, что Кеннеди католик. Он анализировал праймериз по штатам, делал расчеты и оказался прав. Он говорил, что в паре с Кеннеди будет баллотироваться Джонсон, так как Джонсон единственны политик с Юга, которого воспринимают севернее линии Мэйсона-Диксона. И относительно этого он оказался прав. Кеннеди победил, а теперь он собирается убить всех нас. Статистический анализ не врет.

Я сделал глубокий вдох.

— Сэйди, я хочу, чтобы ты меня выслушала. Очень внимательно. Ты достаточно проснулась, чтобы меня выслушать?

Какой-то миг — ноль реакции. Потом я почувствовал плечом ее кивок.

— Сейчас начало вторника. Противостояние будет продолжаться еще три дня. Или, может, четыре, я не помню точно.

— Что ты имеешь ввиду, что ты не помнишь?

«Имею ввиду, что об этом ничего нет в заметках Эла, а американскую историю я изучал в колледже двадцать лет назад. Удивительно, что я вообще столько помню».

— Мы установим блокаду Кубы, но на единственном русском корабле, который мы задержим, не окажется ничего, кроме продовольствия и других обычных грузов. Россияне будут блефовать, но в четверг или в пятницу они насмерть испугаются и начнут искать, как из этого выйти. Один из ведущих русских дипломатов инициирует неофициальную встречу с каким-то телерепортером. — И тут, словно ниоткуда я вспомнил его имя. Почти вспомнил. — Его зовут Джон Сколари или как-то так…

— Скали? Ты говоришь о Джоне Скали, из программы новостей Эй-Би-Си[549]?

— Да, о нем. Это должно произойти в пятницу или в субботу, пока остальной мир — включая твоего бывшего и твоего дружка с Йеля — будут дрожать, засунув головы себе между ног, целуя собственные жопы на прощание.

Как же она меня утешила, захохотав.

— Тот россиянин скажет что-то на подобие…— тут я довольно убедительно сыимитировал русский акцент. Научился, слушая жену Ли. Ну, и еще кое-что подцепил у Бориса и Наташи из «Рокки и Бульвинкля» [550]. — «Донесите весть вашему президенту, что мы желаем выйти из этого дела с честью. Вы убираете ваши ядерные ракеты из Турции. Вы обещаете никогда не вторгаться на Кубу. Мы говорим о'кей и демонтируем наши ракеты на Кубе». Поверь, Сэйди, все будет происходить именно так.

На этот раз она не хохотала. Она смотрела на меня огромными, как блюдца, глазами.

— Ты выдумываешь все это, чтобы меня утешить.

Я молчал.

— Нет, не выдумываешь, — прошептала она. — Ты на самом деле в это веришь.

— Неправильно, — возразил я. — Не верю, а знаю. Это большая разница.

— Джордж…никто не знает будущего.

— Джон Клейтон заявляет, что может узнать, и ему ты веришь. Роджер из Йеля заявляет, что знает, и ему ты веришь тоже.

— Ты к нему ревнуешь, правда?

— Как ты, к черту, угадала.