— Никто не считает, что ты в кого-то стрелял, Ли, — произнесла Джинни примирительным тоном. — Только пообещай, что когда твой ребенок начнет ходить, ты найдешь что-то безопаснее, чем этот шкаф, для ружья.
На это что-то по-русски ответила Марина, но я же видел время от времени ее ребенка на боковом дворе, и догадался, о чем она говорит — что Джун уже ходит.
— Джуни понравится такой красивый подарок, — сказал Ли, — но мы Пасху не празднуем. Мы атеисты.
Он, может, и был атеистом, но, судя по заметкам Эла, Марина — при помощи своего обожателя Джорджа Бухе — уже успела тайно окрестить Джун, как раз где-то в период Ракетного кризиса.
— Мы тоже, — заявил де Мореншильд. — И потому мы празднуем день Пасхального Зайца! — Он перебрался ближе к лампе, и его громовой хохот меня буквально оглушил.
Так они, мешая английский с русским, болтали еще минут с десять. Потом Джинни сказала:
— Ну, мы теперь оставляем вас с миром. Кажется, мы вытянули вас из кровати.
— Нет, нет, мы не спали, — возразил Ли. — Благодарю, что заехали.
— Мы скоро еще поболтаем, не так ли, Ли? — произнес Джордж. — Можешь приехать ко мне в Кантри-клуб. Организуем тамошних официантов в
— Конечно, конечно.
Они уже двигались к двери.
Де Мореншильд проговорил что-то еще, но слишком тихо, я расслышал всего лишь несколько слов. То ли
Когда ты ее успел припереть назад? Это он сказал? Имея ввиду
Я прослушал пленку с полдесятка раз, но на супермедленной скорости что-то более достоверное разобрать было невозможно. Я еще долго лежал без сна, после того как легли спать Освальды; не спал я еще и в два ночи, когда коротко заплакала Джун и вновь погрузилась в сон под успокоительную колыбельную своей матери. Я думал о Сэйди, которая накачанная морфием спала сейчас неспокойным сном в госпитале Паркленд. Палата безобразная, кровать узенькая, но там я мог бы заснуть, у меня не было в этом сомнений.
Я думал о де Мореншильде, этого любителя разорвать на себе рубашку, безумного актера, словно из какой-то антрепризы.
Наконец-то я заснул. И увидел сон, будто я гуляю с Сэйди на какой-то ярмарке. Мы заходим в стрелковый тир, и там стоит Ли, уперев в плечо приклад своей винтовки. За стойкой тира стоит Джордж де Мореншильд. Ли делает три выстрела и не попадает ни в одну из мишеней.
— Извини, сынок, — говорит де Мореншильд. — Призы не предусмотрены для тех, кому выпадают красные флажки.
А потом он оборачивается ко мне и хохочет.
— Ну-ка ты попробуй, сынок, может, у тебя выйдет лучше.
Я проснулся с первым проблеском утра. Освальды надо мной спали дальше.
7
В Рождественское воскресенье я вновь сидел посреди дня на парковой лавке на Дили-Плазе и смотрел на ненавистный кирпичный куб Хранилища школьных учебников, думая, что же мне делать дальше.
Через десять дней Ли должен был уехать из Далласа в Новый Орлеан, город своего рождения. Там он найдет работу смазчика механического оборудования в одной из кофейных компаний и снимет помещение на Магазин-стрит. Прожив приблизительно две недели в Ирвинге вместе с Рут Пейн и ее детьми, Марина и Джун присоединятся к Ли. Я за ними не поеду. Как я могу, когда Сэйди ждет длинный период выздоровления и неясное будущее.
Собирался ли я убить Ли между Пасхой и двадцать четвертым числом? Наверное, сумел бы. Поскольку, потеряв работу в фирме «Джагерз-Чайлз-Стовол», большинство времени он или сидел у себя в квартире, или в центре Далласа раздавал прокламации «За справедливое отношение к Кубе». Изредка Ли ходил в публичную библиотеку, где, было похоже, он уже отрекся от Айн Ренд и Карла Маркса в пользу вестернов Зейна Грея[579].
Застрелить его на улице или в библиотеке на Янг-стрит — это все равно, что собственноручно выписать ордер на свой моментальный арест, но что, если бы я сделал это прямо в квартире, пока Марина в Ирвинге помогает Рут Пейн лучше овладеть русским языком? Я мог постучать в дверь и, как только он их откроет, всадить ему пулю в голову. Дело сделано. Никакого риска получить красный флажок при выстреле в лоб. Проблема лишь в последствиях. Мне придется убегать. Если я останусь, меня первого будет подвергать допросу полиция. Я же, в конце концов, его сосед снизу.
