Ранним утром Вольфрамович проводил совещание. Были все. Даже дворник Тихон. (Он стал в последнее время часто захаживать, несмотря на нанесенные партийцами обиды.)
Семаго уверенно сидел во главе стола. Теперь он был полноправным хозяином. Конрад Карлович сдулся окончательно и мечтал о тихом месте на дипломатической службе. Интеллектуальная мощь и буйный порыв великого комбинатора захватили партию целиком.
— В государстве Лазания случилось несчастье — прошел дикий ураган, — вещал Семаго. — Аборигены не наблюдали такого двести лет. Последний раз такое происходило при Миклухо-Маклае.
— И Пржевальском, — добавил кто-то из слушавших.
— При чем тут Пржевальский? — возмутился Вольфрамович. — Пржевальский был тогда занят выведением соответствующей лошади. Историю надо знать, товарищ. Итак, Лазания в тяжелейшем положении. Она нуждается в срочной помощи. Голодные дети Лазании взывают к нашей совести.
— А на хрена нам, извиняюсь, Лазания, — вдруг перебил Чеховский.
Он аккуратно подстригся и выглядел совсем даже по-барски.
— Нам что, своих голодных детей не хватает, — продолжал Чеховский. — Я даже не знаю, где она находится, эта Лазания. Самим жрать нечего.
— Это правда… — вздохнул Тихон.
— О… Какой трогательный союз рабочего класса и интеллигенции, — сказал шеф, поглядывая то на Чеховского, то на дворника. — Интеллигенция сказала, рабочий класс, как всегда, поддержал. А известно ли господам интеллигентам и поддерживающим их люмпенам, что Лазанья богата природными ресурсами, что нефть сочится там из каждой дыры, что…
— Так тем более зачем помогать? — опять возник Чеховский.
— Десительно, ядрена конь, — заволновался дворник. — У них нефть сочится из каждой дыры, а у нас ссаки. Вчера опять нассали на втором этаже.
— Я так понимаю, мой дорогой друг, что вы очень озабочены проблемой энуреза. Это ничего, это лечится, — немедленно среагировал Семаго. — Я куплю вам два бесплатных билета на сеансы Кашпировского, и все как рукой снимет.
— Бесплатно — это хорошо. А то сейчас за все три шкуры дерут.
— С рабочим классом все ясно. С ним мы всегда легко договоримся, — продолжал великий деятель, — с интеллигенцией труднее. Ей, как обычно, мешает самомнение. Придется применять систему Станиславского в умелом сочетании с методами Лаврентия Павловича Берии. Вы кто по профессии, Александр Михайлович? Если не ошибаюсь, инженер?
— Специалист по летательным аппаратам, — с достоинством произнес Чеховский.
— Тогда давайте поговорим о гиперзвуковом двигателе и трансатмосферном самолете, — предложил Семаго.
— Давайте.
— Нет. Нет, — партийный лидер вскочил со стула и стал расхаживать вдоль стола. — Никогда я всерьез не возьмусь спорить о перспективах гиперзвукового двигателя и трансатмосферного самолета. Потому что я не специалист в этой области. Я никогда не буду давать советы зоотехникам, потому что ни черта не понимаю в этом деле, и если я два дня проведу в коровнике, все коровы перемрут. А вы считаете возможным рассуждать о Лазании вслух, ни дня не проработав на внешнеполитическом фронте, не пожав руку ни одному министру иностранных дел.
Чеховский уже набрал в рот воздух, чтобы поинтересоваться, сколько дней провел на внешнеполитическом фронте сам господин Семаго и скольким министрам иностранных дел пожал руку он, но главный оратор опередил его на долю секунды.
— Все наши беды идут оттого, что нами правят инженеры, физики, строители и трактористы, то есть люди, которых учили работать с частицами, металлами и механизмами, а не с обществом. Нормальным государством должны править социологи, то есть те, кто работает с широкими народными массами и знает их психологию. Даже экономистов и юристов следует пускать в Министерство юстиции и Министерство финансов, но не дальше. В политике им делать нечего, политика — не бухучет и не свод правил. Политика — живое дело, и в ней должны быть живые люди. Идеальный вариант — бывший мошенник, отсидевший небольшой срок при Советской власти. Умеет работать с людьми и обладает ценным жизненным опытом. Но таких сейчас в партию не затащишь, такие все при деле — президенты банков и финансовых корпораций. Приходится переучивать специалистов по летательным аппаратам. Бесплатно, заметим, переучивать.
Семаго строго зыркнул на Чеховского и добавил:
— Пока бесплатно. А там посмотрим. Может быть, введем тариф с учетом мировых цен на подобные услуги. Вряд ли вы расплатитесь. Придется наниматься гувернером в семью новых русских. Будете клеить их тупым детям самолетики и рассказывать о гиперзвуковом двигателе от Версаче. Дети будут вас обожать. Умный дядя с такой шикарной бородой. В бороду ведь детки всегда смогут высморкаться.
Чеховский попытался было что-то сказать, но опять не успел. Ему опять не хватило доли секунды.