— Телефонов у тебя нет! Работаешь в политической партии — не знаешь, как позвонить премьер-министру?! Подлец, мерзавец, пятая колонна, цэрэушник. На кого работаешь, собака? Кто тебе платит? А ну-ка иди сюда!
Семаго хотел было ухватить парнишку, но тот вырвался и побежал наутек.
— Немедленно! Охрана! Арестовать мерзавца, шпиона! Кого держим?! Мерзавцев держим. Почему держим? Денег нет. Мы, конечно бы, наняли честных и квалифицированных, но за наши деньги таких не найдешь. Приходится брать уродов и шпионов, но подешевле.
Тем временем охрана ловила по всему аэропорту мальчишку. Ловля вызвала всеобщий интерес граждан, уставших от однообразия окружавшей их действительности. Граждане разбились на два лагеря: тех, кто за мальчишку, и тех, кто за его поимку. Операция закончилась в общественном туалете, где преследуемый заперся в кабинке. Охрана доложила об этом боссу и попросила дальнейших инструкций. Босс сам ворвался в туалет в сопровождении пяти телекамер. Справлявшие естественную нужду сразу отпрянули от писсуаров и спрятали это дело в штаны.
На присутствие телевидения они не рассчитывали.
— Попался, подлец, — негодовал Семаго. — У нас длинные руки. Мы люди конкретного дела. Чистосердечное раскаяние облегчит твою участь. Выходи!
— Не могу. У меня понос, — раздалось из-за дверки, и в доказательство этого раздался шум спускаемой воды.
— Может, дверь того… высадить? — сказал партийный охранник.
— Не надо, — тут же остановил Семаго. — Мы не в Чикаго тридцатых. Мы работаем интеллектуальными методами. Мы давим на психику. А ну-ка просуньте ему туда микрофон… Этот, на длинной палке.
Между кабинкой и потолком было довольно большое пространство, и туда установили микрофон на длинной палке.
— Отвечай на вопрос, мерзавец. Только в микрофон говори, а не себе под нос. Сколько тебе платили за предательство?
— Нисколько.
— Он еще и работал бесплатно. Совсем идиот. Ты знаешь, что тебя ждет заслуженное наказание?
— Знаю.
— Говори громче, в микрофон. Люди записывают, на весь мир передавать будут, как поймали шпиона.
— Может, петличку ему на рубашку надеть, чтоб звук шел нормальный, — предложил телеоператор.
— Выйдет, наденете… — бросил шеф. — Я ухожу. Меня раздражают бесплатные агенты иностранных спецслужб. Посыпьте ему хлорку и установите круглосуточное наблюдение за объектом. И очень прошу, без мордобоя. Только чекистскими методами обработки.
В сопровождении телекамер Семаго покинул туалет. У кабинки остался один охранник, второй пошел за хлоркой.
Уже в зале шефа пригласили к телефону. На проводе был заместитель министра иностранных дел Петров.
— Алло, Игорь Павлович? Добрый день. Это Володя Семаго из Консервативной партии. Как настроение? Как день начался? — невероятно мягко говорил Вольфрамович. — …С наших приключений начался? Ну, мы-то люди скромные, почти незаметные. Мы, как говорится, не глобально, а локально… Понимаю, Игорь Павлович… Может, что-то и не так сделали, но улетать надо. Там ждут эту помощь. Почему вас подставили? Но мы же не дипломаты, Игорь Павлович. Мы люди маленькие, скромные, и мозги у нас скромные. Но улетать надо. Деваться некуда. Спасибо, Игорь Павлович, спасибо.
Семаго положил трубку. Стоявший рядом партиец то ли из Томска, то ли из Омска с тревогой спросил:
— Не выпускают, скоты? Надо было сказать ему, сукиному коту: не выпустишь, мы тебе яйца оторвем.
— Кому яйца оторвем? — брезгливо глянул Семаго на партийца. — Запомните, товарищ, спорт от учебы надо отличать. Наезжать в лоб на должностное лицо, от которого зависишь, — глупо и бесперспективно. Кричите на кого угодно — на старушек в парке, детей, газетчиков, ругайте погоду, поголовный бандитизм, развал производства, но того, кто подписывает бумаги в ваших интересах, никогда не ругайте. Потом можете и его ругать, когда он не будет вам подписывать. Не усвоив эту истину, вам в нашей партии будет трудно. Короче… выгоню, если будешь давать глупые советы.
— Есть, — выпалил партиец. И выпрямил спинку.
— Где есть? — перехватил босс. — У меня нет. — Он хлопнул себя по карману. — Пусто. Может, у вас есть? В штанах, может, что-то есть, но партии от этого ни жарко ни холодно.
После паузы, в течение которой на семаговском лице отображалось размышление, великий комбинатор дал команду:
— Все на борт самолета! Начинается посадка! Беременных женщин с собой не берем! Слабонервным и впечатлительным просьба не беспокоиться! Операторы, берегите камеры! Организованно проходим досмотр. Что с грузом?
— Груз давно на борту, — отреагировал Леша, получивший недавно кличку Берия. — Все, до последней упаковки. Бумаги у меня.
— Отличная работа, высший класс!
— А когда мы взлетим? — спросил Берия.
Они встретились на мгновение глазами. Семаго тихо и сухо сказал:
— У хорошего шоу есть железный закон: каждые десять минут происходит что-то существенное.
Зрители должны быть постоянно в напряжении, иначе они разойдутся. После часа бессмысленного блуждания по вокзалу люди сбегут домой. В самолете им бежать будет некуда. Мы сохраним темп операции.