Малькольм
(Уходит).
Доктор. Вот уже две ночи, как я на стороже с вами, a рассказ ваш все еще не подтверждается. Когда блуждала она в последний раз?
Дама. С тех пор, как его величество отправился в поход, я не раз видела, как она встает с постели, набрасывает ночное платье, открывает бюро, берет бумагу, пишет, складывает ее, запечатывает и потом опять ложится. И все это в глубочайшем сне.
Доктор. Страшное расстройство организма! Наслаждаться благодеянием сна и в то же время исполнять дела дневные! Кроме этих прогулок во время сна и других движений, не заметили ли вы, чтоб она что-нибудь говорила?
Дама. Да, слова, которых я не повторю.
Доктор. Мне можно; это даже необходимо.
Дама. Ни вам и никому на свете. У меня нет свидетелей, которые подтвердили бы сказанное.
Дама. Смотрите! вот она идет. Всегда так. И, клянусь вам, она спит. Замечайте; подойдите ближе.
Доктор. Где она взяла свечу?
Дама. Свеча стояла возле нее. Это всегда так. Она сама приказала.
Доктор. Вы видите, глаза открыты.
Дама. Но чувство их закрыто.
Доктор. Что это она делает? Смотрите: как трет она руки.
Дама. Это ее привычка: как будто моет их. Мне случалось видеть, что она занимается этим минут двадцать.
Леди Макбет. Вот еще пятно.
Доктор. Тс, она говорит. Я запишу слова ее, чтоб лучше упомнить.
Леди Макбет. Прочь, проклятое пятно! прочь, говорю я! Раз, два – пора за дело! Преисподняя мрачна… Стыдись! солдат – и бояться? Какое дело – знают, нет ли; кто позовет нас к ответу?… Однако, кто бы мог подумать, что в старике так много крови?
Доктор. Слышите?
Леди Макбет. У тана файфского была жена – где она теперь? Как? неужели эти руки никогда не вымоются дочиста? Полно, друг мой, полно об этом; ты все дело испортишь своей пугливостью.
Доктор. Продолжай, продолжай! Ты узнала, чего тебе не должно было знать.
Дама. По крайней мере, сказала, чего не должна была, говорить. Одному Богу известно, что она узнала.
Леди Макбет. Все еще пахнет кровью. Все ароматы Аравии не смоют этой маленькой руки. О-о-о!
Доктор. Что за вздох! Тяжело у нее на сердце!
Дама. Такого сердца я не согласилась бы носить в груди за все величие ее сана.
Доктор. Да, да!
Дама. Успокой ее, Господи!
Доктор. Эта болезнь выше моего искусства. Я знал, однако же, людей, которые блуждали во сне и скончались в мире, на смертном одре своем.
Леди Макбет. Умой руки, набрось ночное платье. Как ты бледен! Я говорю тебе: Банко похоронен; он не может встать из могилы.
Доктор. Право?
Леди Макбет. В постель! в постель! Слышишь? стучат в ворота. Пойдем, пойдем! пойдем! дай мне твою руку. Что сделано, то сделано. В постель! в постель!
Доктор. И она ляжет теперь.
Дама. Непременно.
Доктор
Ментет
