Некоторые из этих животных были привезены с юга страны и счастливо жили в доме Сан-Анхель в Койоакане, в наши дни поглощенном мегаполисом Мехико, который в те времена был красочным пригородом с внутренними двориками и садами. Большие попугаи, среди которых один или два представителя подвида Amazona oratrix (Желтоголовый амазон)[251], имеют почти геральдическую осанку, как таинственные стражники, приставленные охранять хозяйку. Их мягкое оперение – местами поредевшее, по мнению некоторых специалистов, из-за сигаретного дыма, ведь художница непрестанно курила[252] – тщательно очерчено мягкими воздушными мазками цвета, контрастирующего с осторожной, сдержанной и нарочито классической трезвостью композиции. Фрида Кало не заставляла их позировать для картины, что, к тому же, почти невозможно, учитывая необходимость часами сидеть неподвижно, что ни одно животное, если его не сдерживают физически, делать не будет. Эта композиция, как и многие другие изображения, на которых появляются любимцы Фриды, создана на основе фотографий и, вероятно, путем рисования одной и той же птицы в разных позах[253] – изысканная стилизация, словно для театральной постановки. Стоит напомнить, что в творчестве Кало попугай появляется еще раз, а именно на «Автопортрете с обезьяной и попугаем» 1942 года, более личной и менее сложной картине, захватывающей более узкое пространство, чем портрет 1941 года. Этой особенной птицей предположительно был Бонито, любимый пернатый художницы, умерший в декабре 1941 года[254]. Данная картина снова представляет собой «постановку» или «монтаж», поскольку Фрида писала ее, находясь перед зеркалом, к которому были прикреплены снимки животного. Возможно, такие важные для Диего Риверы воспоминания о Возрождении, а также фотография Кало в пурпурном ребозо Николаса Мурая поспособствовали выбору статичной и строгой композиции портрета «Я и мои попугаи»[255]. Он выполнен в то время, когда рисование стало для Фриды не только любительским занятием, но и профессией, в которой она уже добилась значительных успехов на мировом уровне. Между прочим, весьма влиятельный лидер сюрреализма Андре Бретон, который познакомился с Кало в Мексике, на встрече с Львом Троцким, написал о ней очаровательные слова: «Как-то в Мексике я сказал, что во времени и пространстве еще никогда не существовала живопись, которая казалась мне более удачной, чем эта. Я бы добавил, что нет ничего более утонченно-женственного. То есть помимо того, что она является самой манящей, охотно соглашается время от времени становиться самой чистой и самой губительной. Искусство Фриды Кало – это ленточка, обернутая вокруг бомбы»[256].

Итак, автопортреты были постоянной, даже почти навязчивой практикой для Фриды, которая изображала призраков и явления своего внутреннего мира, а также домашнее окружение, включающее животных. Попугай, иногда встречающийся в доколумбовом искусстве[257], является главным героем еще как минимум двух других известных картин, которые Кало, по всей вероятности, видела в Метрополитен-музее в Нью-Йорке. Это невероятная чувственная «Женщина с попугаем» Курбе, и, конечно, загадочная и интригующая «Женщина с попугаем» Мане, безмолвная симфония сложных холодных розового и серого цветов, в которой доминирует ироничная и непроницаемая личность Викторин Меран, ставшая героиней картин «Олимпия» и «Завтрак на траве».

Но отношения с животными, к которым стремилась Фрида Кало, которые она выставляла напоказ, совершенно иные. В этом случае речь идет о близости, физическом и пространственном союзе, соединении тел, взглядов и цветов. По этой причине работы Фриды Кало сравнивают скорее с традиционными портретами европейского Возрождения. Их объединяют символические, эмблематические, политические утверждения, зашифрованные среди домашних обитателей и личных историй, а также культурные и гендерные претензии, вопросы идентичности. Словом, это клубок контрастных заявлений – Фрида Кало, бесспорно главная героиня картины, европейка и индианка[258], объект и субъект, ранимая и агрессивная, а ее попугаи – эмблема джунглей Амазонии, но в то же время пленники и рабы, одомашненные насильно.

Трагедия попугаев

Идеал, который человечество с гордостью защищает и прославляет, – это «свобода»: передвижения, слова и образа жизни в любом месте на планете. Однако люди не признают независимость животных. Рассмотрим, к примеру, случай с птицами. Интерес к их видам зародился еще в древние времена из-за способности летать, подражать человеческим голосам, окраски и чудесного оперения. Кроме того, что немаловажно, благодаря своей красоте птицы постоянно подкрепляют нашу связь с природой. К сожалению, этот интерес привел к навязчивому желанию запереть пернатых в клетках и держать их в качестве домашних питомцев. Ежегодно миллионы птиц, в частности попугаев, отлавливают в местах обитания, по праву принадлежащих им, и держат в замкнутых пространствах ради развлечения и удовольствия.

Перейти на страницу:

Все книги серии Галерея мировой живописи

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже