Мы втроем посмотрели на ручки этих дверей. Освещая каждую, мы обнаружили, что на самом-то деле ручек – по две: одна самая обыкновенная, другая расположена где-то на полпути между полом и первой ручкой. Риввин открыл одну дверь, за ней оказался чулан для метел. Он дергал ручки, мы с Туэйтом наблюдали. Замок и защелка располагались на одном уровне с верхней ручкой, но независимо управлялись нижней. Туэйт попробовал открыть другую дверь, а мои глаза все возвращались к мертвому телу. Мои спутники уже совсем перестали обращать на него внимание, будто его и вовсе не было. Я лишь однажды видел убитого человека, и мне не хотелось ни вспоминать о том опыте, ни видеть перед собой новый труп. Я глазел то в черноту каменной лестницы, приведшей нас сюда, то – в сумрак над ступенями с подушками.
Риввин нащупал за открытой дверью кнопку и включил свет. Это была огромная столовая, по четырем углам здесь стояли шкафы с полками и стеклянными рамками, полные фарфора и стеклянной посуды. Мебель тут стояла крепкая, простая, сработанная из дуба.
– Столовая для слуг, – заметил Туэйт.
Мы проходили через группу помещений, зажигая везде свет: своего рода гостиную с карточными столиками и досками для шашек; библиотеку, полную книжных шкафов и открытых полок, с парой дубовых столов, заваленных журналами и газетами; бильярдную с тремя столами для снукера, пула и багатели; некую «комнату отдыха» с обитыми кожей диванами и глубокими креслами; прихожую с вешалками для шляп и стойками под зонты гостей – в нее вела дверь, украшенная витиеватым витражом.
– Это все помещения для слуг, – сказал Туэйт. – Каждый элемент мебели рассчитан на человека нормального роста. Идем дальше.
Назад мы вернулись по переходу, оказавшись в большой кухне за столовой.
– Столовые осмотрим потом, когда снова спустимся, – скомандовал Туэйт. – Идем наверх. Глянем банкетный зал после тех спален, затем читальни и кабинеты. Хочу лично увидеть картины. – Этажом выше Туэйт вдруг схватил Риввина за локоть. – Чуть не забыл про эти комнаты, – сказал он, и мы обследовали средних размеров гостиную с круглым столиком по центру и придвинутым к нему креслом. В кресле лежали журнал и что-то вроде халата. Рядом с этой комнатой находились спальня и ванная.
– Помещения господина охранника, – заметил Туэйт, беспечно разглядывая в бюро фотографию невысокой молодой женщины с двумя детьми. – Тут тоже мебель обычного размера.
Риввин кивнул.
Мы вновь поднялись по черной лестнице на следующий этаж. Та уперлась в очень короткий, а потому почти кубический коридор, где, кроме двух козеток, ничего не было. Здесь же находились две двери. Риввин отворил одну из них, пошарил рукой вверх-вниз в поисках выключателя. Как вспыхнул свет, мы – все трое – едва сдержали крик. Мы, конечно, видели галерею мельком – но теперь-то поток света из тысячи лампочек под перевернутыми желобковыми рефлекторами ослепил нас, а уж от вида картин мы и вовсе окаменели.
– Да ты просто спятил, – запротестовал я, – включать всю эту иллюминацию! Она же наверняка поднимет тревогу!
– Никакой тревоги, – отрезал Туэйт. – Я ночи напролет следил за этими строениями – ты что, не слушал? Говорю, его не беспокоят, какой бы ни был час, горит свет или нет…
От моего слабого протеста отмахнулись, и я оказался поглощен теми невероятными картинами, как и остальные. Риввин тупо взирал на них в сильнейшем недоумении, Туэйт с горячим любопытством пытался определить происхождение изображенных странностей. Меня же огорошило то, с каким совершенством картины были выполнены, и бросало в дрожь от их неестественности.
Галерея была длиной девяносто футов и около тридцати футов в ширину и высоту. Очевидно, вверху находилась стеклянная крыша над прямоугольником отражателей. Все четыре стены покрывали полотна – за исключением дверей на обоих концах помещения. Совсем маленьких не было, а несколько работ так и вовсе показались
Эти фигуры…
У них были человеческие тела, но ни одна не обладала человеческой головой. Все без исключения головы у них были птичьи, рыбьи или звериные. Иные вполне узнавались, но попадались и явно фантастические существа вроде драконов или грифонов. Более половины голов принадлежали таким зверям, о каких я совсем ничего не знал, либо художник попросту выдумал эти создания.
