— Мне тоже сначала так показалось. Стремление отца Адама незаметно манипулировать чувствами и действиями прихожан схоже с маниакальным. И ему это неплохо удаётся, надо признать. Но в небольшой деревне он и так облечён немалой властью. Ни одно решение не обходится без его совета… Да и как смерть рабочего может упрочить положение священника?
Рэйчел судорожно вздохнула. Я быстро посмотрела на неё и попыталась подтолкнуть Эллиса от общих рассуждений к изложению фактов:
— Постойте. Не совсем понимаю… Разве вы с самого начала подозревали отца Адама?
— Среди прочих, — невозмутимо кивнул Эллис. — Ещё когда Джон Кирни бросился под копыта лошади в этой нелепой медвежьей шкуре, было ясно, что пробежал он не так уж много. Немного позднее я спросил у мистера Грунджа, что находится ближе всего к тому месту, где Кирни выскочил на дорогу. Меня интересовали пустующие дома или хотя бы такие, в которых не живут большими семьями. И, представьте себе, подобных не нашлось! Есть несколько подходящих домов, но все они слишком далеко. А вот церковь расположена достаточно близко. И хозяйственных пристроек там хватает. Потом не без помощи Джула я смог подтвердить свою догадку: он бежал от церкви, а я засекал время. Результат получился безупречный… Единственное, что меня смущало поначалу — самый первый разговор с отцом Адамом. Помните, как горячо он ратовал за тщательное расследование?
— Смутно, — кивнула я. Гораздо лучше мне запомнилось последующее явление мистера Блаузи и встреча с мистером Лорингом.
— Это не аргумент, — фыркнул дядя Клэр. Я перевела взгляд на его тарелку и с удивлением обнаружила, что он расправляется уже с третьим куском кекса, порядочно опережая даже Эллиса. — Никакой преступник, если он только не полный дурак, не станет противодействовать расследованию. Это похоже на принцип шулера: если кто-то играет нечестно, то он первым сорвёт с себя рубашку, доказывая, что не прячет в рукаве карт.
Эллис смиренно опустил взгляд:
— Доверюсь вашему опыту… то есть мудрости, — поспешил исправиться он, когда Клэр опасно сузил глаза. — Конечно, шулер первым предложит себя обыскать — хотя бы затем, чтобы иметь полное право закричать: «Меня подставили!», если краплёные карты у него всё же отыщутся. Но между шулером и убийцей есть одно важное отличие: первый почти всегда умеет блефовать, поскольку мошенничество — это профессия и навык. А вот скрыть эмоции убийце гораздо сложнее. Потому уверенность отца Адама несколько поколебала мои убеждения. Ровно до тех пор, пока я не понял: он уверен, что обвинят другого. Но об этом потом… А сейчас вернёмся к тому, с чего начали. Итак, изначально мне показалось, что отец Адам одержим властью. Но затем всплыли кое-какие интересные детали… Миссис Меррит, скажите, когда Огастин впервые заговорил о свадьбе?
Вопрос застал Рэйчел врасплох:
— Летом, — неуверенно ответила она и задумалась. — Да, летом, в самом начале июня.
Эллис обернулся к мистеру Панчу:
— А когда отец Адам вырубил часть сада под благотворительный огород?
— В конце мая, — не колеблясь, откликнулся адвокат. Очки его загадочно блеснули. — Кажется, я понимаю, к чему вы клоните, мистер Норманн. Оригинально. Предупреждая ваш следующий вопрос — слухи о проклятии, которое лежит на развалинах замка, появились примерно тогда же.
— И деньги у мистера Меррита — тоже, если верить показаниям миссис Меррит, — кивнул Эллис удовлетворённо. — Причём поползли эти слухи из церкви. Миссис Аклтон, да будет благословенна её набожность, дословно запомнила, что сказал ей отец Адам после одной из исповедей: «И не смейте верить глупым слухам о проклятии. Замок — это просто развалины!». Надо полагать, что до тех пор миссис Аклтон, как и прочие деревенские жители, даже не задумывалась о том, что родовое гнездо Валтеров, покровителей и хозяев окрестных земель, может быть источником зла.
С лица Клэра сошло высокомерное выражение. Он сладко улыбнулся и ухватил щипцами очередной кусок кекса — прямо перед носом у Эллиса:
— Кажется, я тоже понимаю, к чему вы клоните. И мне начинает нравиться ваше чувство юмора.
