Они вдвоем с Антоном прошли в грузовой отсек. Капрал на ходу бросил внимательный взгляд на Инию, но ничего не сказал. Даже не ответил на ее "здрасте". В грузовом отсеке Антон указал ему на сундучок и предупредил, что внутри хрупкий груз.
- А Кади не с вами?- спросил капрал, отстегивая ремни.
- Нет, - Антон мотнул в головой. - Он в Ротбурге.
- И почему я не удивлен? - тихонько проворчал себе под нос капрал и, прежде чем Антон успел переспросить, так почему же он не удивлен, тот уже пристроил сундучок на плечо и уже громче произнес: - Хорошо, идемте, а то он там замерзнет, а скажут, что это мы его заморозили.
Служитель не замерз. Он перебежал обратно в храм и поглядывал наружу через окошко в двери. Когда Антон с капралом приблизились, он распахнул двери и замахал рукой, мол, заходите скорее. Они зашли в просторную прихожую. Дверь тотчас захлопнулась с глухим стуком.
- Сюда, сюда, - нетерпеливо подгонял их служитель.
Напротив располагалась дверь во внутренние помещения. Она была двустворчатая и на каждой висела крупная подкова. Подковы были всего лишь позолоченные и кое-где их уже не помешало бы подновить.
За дверями начинался широкий коридор. В нем скучали трое краснокожих. На каждом был солдатский мундир, но сидел он на владельце как кое-как подогнанный по фигуре мешок. Так обычно выглядели зеленокожие торговцы, которые пытались выглядеть "прилично", не имея ни малейшего представления о том, как надо одеваться. У городских-то солдат выправка более заметная, но их и муштруют с утра до вечера.
Едва капрал появился на пороге, как все трое дружно подтянулись. Служитель быстро промчался мимо них. Антон шагал следом, стараясь не отставать, но и не бежать - всё-таки приличному человеку не пристало передвигаться бегом. Капрал с его широким шагом легко держался рядом.
Коридор привел их в просторный зал. Свет падал внутрь через широкие окна с цветными витражами, отчего и само освещение было цветным. Меж окон висели гобелены с сюжетами на тему крестовых походов и карты местности. Карты были исчерчены стрелочками и условными значками. Посреди зала стоял большой стол. На нем тоже была развернута карта с воткнутыми в нее флажками.
Если бы не лик Мамоны на дальней от входа стене, также вырезанный из дерева, но вновь с большим мастерством, то можно было бы подумать, что этот зал предназначался не для молитв и проповедей, а для планирования боевых действий. Однако над столом склонился не генерал в расшитом золотом мундире, а седой жрец в желтой рясе. Впрочем, прическа у него была на военный манер. С шеи свисала тонкая цепочка с парой подковок. Не иерарх, но для провинции, наверное, и две подковки было высочайшим статусом.
Заслышав вошедших, жрец тотчас развернулся к ним. Служитель, отступив в сторону, с легким поклоном указал на Антона. Мол, вот он. Антон поклонился.
- Ведомый Антон, если не ошибаюсь? - произнес жрец, делая шаг ему навстречу.
- Да, это я, - отозвался Антон. - У меня почта…
- Отлично! - воскликнул, перебив его, жрец. - Мы вас тут уже заждались.
- Ведущий Марк? - вопросительно произнес Антон.
- Он самый, ведомый, - отозвался жрец. - Он самый.
Жрец махнул перед лицом Антона своими подковками. На каждой подковке было выгравировано его имя и ранг. Антон не успел их разглядеть, а попросить жреца предъявить "документ" еще раз постеснялся. Да и капрал тотчас выступил вперед, четко отрапортовав:
- Тут посылка для вас, ведущий Марк.
Жрец глянул на сундучок и небрежно махнул рукой в сторону стола, добавив:
- Поставьте там.
Капрал протопал вперед. Половицы тихонько поскрипывали под его тяжелыми шагами.
- Но я ждал письмо, - жрец снова обратился к Антону. - Надеюсь, оно у вас с собой?
- Да, ведущий.
Пока Антон копался в сумке, капрал нашел место на краешке стола и аккуратно пристроил там сундучок. Жрец буравил Антона внимательным взглядом и, надо сказать, несколько этим нервировал. Наконец, конверт появился на свет.
- Оно не подписано, ведущий, но это оно, - сказал Антон.
- Отлично, - произнес жрец.
Он буквально выхватил конверт из рук Антона и, отступив поближе к свету, нетерпеливо сломал печать. В конверте оказалась всего несколько листов бумаги, исписанной синими чернилами. Жрец быстро пробежал текст глазами. По мере чтения его лицо все больше и больше мрачнело.
- Ну, конечно… - шептал он. - Я так и думал. И с самого начала это говорил, - это уже прозвучало зло и раздраженно. - А меня никто не слушал.
Жрец поднял голову, но оглянулся не на Антона, а на трех солдат. Те дружно сделали шаг вперед. Половицы столь же слаженно скрипнули. Жрец указал на Антона и приказал:
- Арестовать!
- Что?! - воскликнул Антон. - За что?
Когда он заканчивал произносить второе "что", солдаты уже сграбастали его, вывернув ему руки за спину. Один из них сорвал с Антона поясную сумку и перебросил ее служителю. Тот неловко поймал ее на лету, чуть не уронив на пол, и заглянул внутрь.
- Эй! - возмущенно воскликнул Антон. - Это мое.
