Точнее говоря, шарики состояли из рыбы и риса, но соотношение того и другого сильно варьировалось в зависимости от стандарта. Качество продукта обозначалось одной из букв храмового алфавита: от альфы, где в полосу сочнейшей рыбы заворачивалась начинка из риса со специями, до омеги или, как их называли в романах, "омежек" - уже чисто рисовых шариков, кое-как сдобренных рыбьим жиром.
Антон для путешествия закупил сорт "дельта". Отличная рыба и никаких специй. Последние, конечно, придавали пимам более изысканный вкус, однако специи, в отличие от рыбы и риса, выращивались не в воде. Да, в ресторанах их можно было есть без опаски за желудок. Там специи росли в личной теплице шеф-повара высоко над землей. А вот где и как выращивались специи для массового производства замороженной еды в одном из городов-сателлитов - наверняка знал один Мамона, и Антон не хотел стать вторым.
Иния же и дельту уплетала и облизывалась.
Через пару часов пути прямо по курсу показалось нечто, похожее на деревушку. Антон сверился с ориентирами и направил шагоход к ней.
- Это Каменка? - спросила Иния.
Антон взглянул на карту, потом на ориентиры и снова на карту.
- По карте - она, - неуверенно сказал он.
Из-за названия деревни они ожидали увидеть каменные постройки или хотя бы фундаменты домов, однако Антон не приметил ни одного даже самого завалящего булыжника. Деревянные дома стояли на деревянных сваях и соединялись деревянными мостиками друг с другом, образуя подкову, в центре которой стоял опять же деревянный храм. Да что там: статуя Мамоны перед входом в храм - и та была деревянная! Древорез изобразил Золотого тельца очень искусно, прямо как живого, однако материал был виден сразу.
Каждый дом опоясывал широкий балкон. Тоже деревянный, но их доски хотя бы были покрашены. У храма - в традиционный желтый, у остальных домов - в зеленый. Возможно, таковы были эстетические предпочтения жителей, но вполне возможно, что выбор цвета обусловил тот факт, что темно-зеленая краска делалась из отходов илового производства и была самой дешевой. На перилах домашних балконов висела одежда. Меж двух домов была растянула сеть. На ней через равные промежутки висели короткие крюки. Судя по слою ржавчины - они были железные.
- Странно, - сказала Иния. - Никого нет. У нас, когда почта приходит, вся деревня высыпала встречать.
- Наверное, вам было от кого ждать почту, - ответил Антон, замедляя скорость шагохода и высматривая, где ему остановиться. - А здешним обитателям, может быть, никто и не пишет.
Никаких указателей он нигде не заметил, что, в целом, подтверждало его теорию. Гостей тут не ждали. Рядом с храмом стоял военный "Тарантул" с парой пушек под кабиной и бойницами по бортам. У храмового балкона перила напрочь отсутствовали, а по высоте он как раз подходил на роль причала.
- Да не такая уж и дыра, - сказала Иния. - Похожа на нашу деревню. Вон, и храм у них есть, и шагоходы.
Хотя, пожалуй, на роль деревенского шагохода мог претендовать только старый "Жнец" с открытыми бортами и свисающими по бокам черпалами с широкими когтями. Когти были железные, а остальное - тоже деревянное, хотя дерево на шагоход поставили правильное - красное. В реальной жизни "жнецы" использовались для сбора ила, однако благодаря колоритной внешности нередко фигурировали в романах как личный транспорт какого-нибудь безумного ученого. Еще один двуногий "Стриж", припаркованный позади храма, был слишком хорош для селян. По крайней мере, в представлении Антона о селянах.
Из храма на балкон вышел белокожий мужчина в солдатском мундире. На плече у него висела трехстволка армейского образца. Рукава были закатаны по локоть, а выше локтя блистали серебром нашивки капрала. Выйдя туда, где его было видно из-за "Тарантула", капрал помахал Антону рукой и уже обеими изобразил знак "стоянка здесь". Антон кивнул и, стараясь не задеть военный шагоход, аккуратно припарковался перед ним.
Когда он открыл дверцу кабины, на балконе его поджидал уже не только капрал, но и храмовый служитель. Служитель ежился на ветру и нетерпеливо притоптывал на месте. Его открытые ботиночки, больше похожие на тапки-переростки, откровенно не подходили для нынешней погоды, да и ряса была одеянием для теплых внутренних помещений храма.
- Добрый день, - сказал им Антон. - Я ищу ведущего Марка из Ротбурга.
Капрал коротко кивнул в знак приветствия.
- Да-да, он здесь, - нетерпеливо бросил смотритель. - И ждет вас.
- Меня? - переспросил Антон.
- Да, вас, - сказал служитель, потирая озябшие руки. - Новости о вашем прибытии вас уже опередили. Между прочим, для храмового курьера это большой минус.
Последнее предложение прозвучало со вполне различимой ноткой осуждения. Антон развел руками и сказал:
- Я спешил, как мог.
Судя по кислому выражению лица служителя, это тоже сыграло не в его пользу.
- Пойдемте, - сказал он. - Вас ждут.
- Да, только один момент, - отозвался Антон, увеличив кислость лица смотрителя сразу вдвое. - У меня еще посылка, но она тяжелая.
- Я возьму, - тотчас сказал капрал.
