Лязгнула решетка. Ведущий Павел быстро прошагал по коридору. Антон крадучись двинулся следом, на ходу доставая из поясной сумки пистолет. Он нагнал жреца у лестничной площадки. Кроме них, на лестнице никого не было. Антон, в последний момент вспомнив совет Ланса, взвел курок. Тот сухо щелкнул. Жрец обернулся на звук. Антон наставил на него пистолет. В глазах жреца промелькнул страх, но голос его прозвучал с привычной строгостью:
- Что вы себе позволяете, ведомый?
- Вы еретик, Павел, - заявил Антон, сознательно опустив обращение "ведущий". - Я застрелю вас и с чистым сердцем пойду на каторгу.
На этот раз ему действительно удалось напугать жреца.
- С чего вы это взяли? - с угасающей прямо на глазах строгостью произнес он. - Я не еретик. Нет-нет, совсем наоборот.
- Мне все известно.
Заготовленная фраза сама отскочила от зубов с должной холодностью.
- Тогда вам должно быть известно, что всё, что я сделал - я сделал во имя храма, - произнес жрец, опасливо косясь на пистолет.
- Включая убийство ведущего Марка?
- Это было необходимо, ведомый Антон, - со всей возможной мягкостью, словно бы объясняя сложный урок непутевому ученику, произнес жрец. - Ведущий Марк не просто поддерживал реформацию. Он был ее рупором в нашем городе и сам пошел бы на все, чтобы распространить ее здесь.
- Храм не осудил реформацию, - напомнил Антон.
- Осудит, - уверенно ответил жрец.
Он собрался было махнуть рукой, решительно отметая возможные возражения, но, взглянув на наставленный на него пистолет, предпочел ограничиться едва заметным кивком. Мол, всё так и будет.
- Вы ведь сами горожанин, ведомый Антон, - продолжал жрец. - Вы должны понимать, что все это вольнодумство идет с полей, а они там просто не способны понять всей сути учения Мамоны. Эти реформаторы говорят, что раздвигают рамки учения, но на самом деле они искажают его, - слово "реформаторы" он так произнес, будто сплюнул. - Это они - подлинные еретики. Они тащат эту ересь в города, сбивая с пути истинного наших сограждан. А я, и такие как я, лишь пытаемся их остановить.
В последней фразе прозвучал легкий, но вполне заметный упрек. Мол, для вас же стараюсь, а вы говорите - еретик.
- Вы - инквизитор? - спросил Антон.
- Нет, - ответил жрец. - Я мог бы солгать вам, но я говорю честно. Нет, я простой ортодокс, но я не могу смотреть равнодушно, как зараза реформации проникает в наши города, пока иерархи погрязли в пустых диспутах.
- И вы попросту отстреливаете зараженных.
- Ведущий Марк это заслужил. Можете мне поверить.
- Может, и мог бы, но мне очень мешает то обстоятельство, что вы повесили его убийство на меня.
Антон постарался, чтобы это прозвучало без насмешки. Ему были нужны ответы, а не обида жреца. Жрец, казалось, искренне удивился.
- С чего вы взяли, что на вас? - спросил он.
- Я прочел рассылку, - сказал Антон. - Там сказано, что его убил курьер, а курьер - это я.
- Ах, вот вы о чем, - жрец покачал головой. - Неужели, ведомый, вы до сих пор так и не поняли, что вы были всего лишь приманкой? Приманкой, на которую ловили тех, кто верен заветам Мамоны.
Такая мысль не приходила Антону в голову, хотя она многое объясняла. Начиная с письма, в котором не было ничего важного, и заканчивая бомбой, которая, получается, предназначалась тем, кто сумел бы перехватить курьера-приманку. Что ж, он доставил и бомбу, и письмо по назначению. Заказ исполнен. Единственная хорошая новость за весь день.
- Они просто использовали вас, ведомый Антон, - с сочувствием в голосе произнес жрец. - Чтобы за вашей спиной провести настоящего курьера. А потом бросили, даже не потрудившись объясниться.
- А настоящий курьер - это Ланс? - спросил Антон.
- Именно он, - тотчас подтвердил жрец. - Именно он. Это он привез ведущему Марку приказы противодействовать нам, это он убедил его немедленно действовать и потому это он на самом деле виновен в смерти ведущего Марка. Он, а не вы! К вам у храма нет никаких претензий.
Антон подумал, что да, ведущий Аркадий просто приказал их с Инией убить. Не выдвигая к ним никаких претензий.
- Значит, говорите, никаких претензий? - спросил Антон.
- Абсолютно никаких, - поспешно заверил его жрец.
- Тогда я хотел бы получить назад своего механика.
- Механика? - переспросил жрец. - Вы про того громилу, который приходил с вами в прошлый раз? Клянусь вам, знать ничего про него не знаю.
- Нет, - сказал Антон. - У меня зеленокожий механик. Это девица. Ее зовут Иния.
Жрец покачал головой и с легкой укоризной заметил:
- Я был о вас лучшего мнения, ведомый Антон.
- Нет, она не скво, - поспешил объясниться Антон. - Она действительно механик.
- Суть не в этом, ведомый Антон. Суть в том, что место зеленокожего - в полях, за стенами, но никак не в городе. Так определено самой их сутью. Крестьяне живут и работают в полях. Им не место среди нас.
- Суть в том, что она - мой работник, - холодно произнес Антон.
Жрец помрачнел.
- Тогда ищите ее у реформаторов, - сказал он. - Мне ваша девка не нужна и даром.
- А где искать реформаторов?
