– Нет.
– Тогда я дам. Будь здесь и, если французы вернутся с подкреплением, труби тревогу. И не подпускай их близко. Стоит им увидеть повозки у брода, и они догадаются, что мы затеваем.
– Отступление? – спросил Томас.
Сэр Реджинальд пожал плечами.
– Не знаю. – Он нахмурился и устремил взгляд на север, будто пытаясь проникнуть в намерения врага. – Принц считает, что нам нужно идти дальше. Он отдал приказ – завтра утром, спозаранку, мы переправимся через реку и пойдем на юг так быстро, как будто сам дьявол наступает нам на пятки. Атака французов способна сорвать наши планы, но едва ли они нападут с первыми лучами солнца. Им потребуется по меньшей мере два часа, чтобы построить армию. Повозки должны уйти прежде, чем они узнают, что наш обоз стоял здесь. Тогда остальная армия сможет проскользнуть через реку и выиграть дневной переход.
Кобхэм вывел коня из воды обратно на дорогу, пересекающую заболоченную пойму.
– Но кто знает, что предлагают эти проклятые церковники? – продолжил он. – Вот бы нам объединиться с Ланкастером… – Мысль осталась недосказанной.
– С Ланкастером?
– Замысел состоял в том, чтобы соединиться с графом Ланкастером и опустошить север Франции, но нам не удалось пересечь Луару. С тех пор все пошло вкривь и вкось, а теперь мы просто пытаемся убраться назад в Гасконь, не дав долбаным французам нас перебить. Так что дежурь тут до рассвета!
Чтобы помочь армии спастись.
Капталь де Бюш повел на север двадцать ратников. Они проскакали мимо отряда графа Солсбери, охранявшего северную оконечность холма. Большинство воинов графа располагалось за внешним краем живой изгороди, поэтому его лучники были заняты тем, что копали и маскировали ямы, где лошади атакующей кавалерии переломают себе ноги. Один из лучников проводил капталя и его людей мимо ям, и как только те остались позади, де Бюш оглянулся и увидел кардиналов и других церковников, пытающихся выковать мир. Они и французские парламентеры встретились с английскими посланниками в чистом поле, чуть ниже виноградника. Кто-то принес скамьи, и люди сидели и разговаривали, тогда как герольды и латники ожидали в нескольких шагах в стороне. Ни шатра, ни навеса не было. За спиной у священников развевалось единственное знамя – с перекрещенными ключами святого Петра, что означало присутствие папского легата.
– О чем они толкуют? – спросил у капталя один из его людей.
– Пытаются нас задержать, – ответил тот. – Хотят, чтобы мы торчали тут. Хотят взять нас измором.
– Я слышал, что их папа прислал. Может, они действительно желают мира?
– Папа французским дерьмом гадит, – отрезал капталь. – Единственное, что он желает, – это видеть нас в своем ночном горшке.
Де Бюш повернул и повел своих гасконцев вниз по склону, плавно спускающемуся к северу. Их путь лежал в пересеченную местность из лесов, виноградников, живых изгородей и холмов. Где-то в этом переплетении таилась французская армия, но никто не знал точно, где ее местоположение и насколько она велика. Наверняка это войско находится совсем близко. Об этом капталь судил по густому дыму бивуачных костров в северной части горизонта. Однако принц попросил его определить, где лагерь врага и сколько там воинов, поэтому де Бюш гнал коня вниз по склону, держась теперь под покровом леса. И он, и его люди ехали не на могучих боевых конях, тренированных для битвы, а на быстрых и легких лошадях, способных умчать их хозяев от беды. Воины надели кольчуги, но не латы, и взяли шлемы и мечи. То были гасконцы, а значит, парни, привычные к бесконечной войне, всегда готовые отразить набег французов или устроить собственный. Двигались молча. Слева тянулась дорога, но они держались в отдалении, не обнаруживая себя. Достигнув подножия холма, разведчики придержали коней: теперь они значительно удалились за дистанцию выстрела из английского лука, и если французы выставили часовых, то те могли скрываться где угодно среди этих деревьев.
Капталь дал знак рассредоточиться, а потом снова махнул, давая сигнал двигаться дальше. Они ехали очень медленно, внимательно вглядываясь в лес – не выдаст ли шевеление ветвей спрятавшегося арбалетчика. Все сохраняли тишину. Гасконцы поднимались по густо заросшему склону, а никаких признаков врага все еще не было. Капталь остановился. Не заманивают ли его в ловушку? Он вскинул руку, давая своим сигнал оставаться на местах, соскочил с седла и дальше пошел один. Склон не был крутым, и капталь видел недалекий гребень.
Есть ли лучшее место, где выставить дозорных? Де Бюш шел тихо, крадучись, следя, не взлетит ли где птица, но вопреки настороженности чувствовал, что он здесь один. С минуту гасконец озирал горизонт, затем вышел на гребень, и его взору вдруг открылся вид на север и на запад.
Де Бюш присел.
