– Так щенок Карл тут? – спросил принц. Карл был восемнадцатилетним дофином, наследником французского короля Иоанна. – Мальчишка совершил стремительный переход из Буржа? И теперь вот так позволит нам взять город? – Принц всмотрелся сквозь завесу дождя. – Его знамена все еще на стене, – с сомнением добавил он.
Жалкие укрепления бурга украшали штандарты, но распознать эмблемы на них было трудно, потому что от дождя краска поплыла. Однако изображения святых и лилий были вполне различимы, и само наличие знамен подразумевало, что обороняющиеся до сих пор за частоколом.
– Хотят заставить нас думать, будто они все еще в бурге, сир, – предположил Бургхерш.
– А мне нужен этот город, – отозвался принц.
Он привел из Гаскони шесть тысяч воинов. Они жгли города, грабили замки, разоряли фермы и резали скот. Захватили знатных пленников, чей выкуп покроет половину расходов на войну. Добычи на самом деле было столько, что люди не могли увезти все награбленное.
Из одной лишь сокровищницы в Сен-Бенуа-дю-Со люди принца забрали не меньше четырнадцати тысяч золотых экю, каждый из которых стоил три английских серебряных шиллинга. Больше двух тысяч фунтов хорошего французского золота! Сопротивления им почти никто не оказывал. Большой замок Роморантен держался пару дней, но когда зажигательные стрелы лучников запалили крышу донжона, гарнизон посыпал наружу, пытаясь спастись из-под падающих среди сполохов пламени балок. Один капеллан при дворе принца подсчитал, что армия к этому времени покрыла двести пятьдесят миль. Это были двести пятьдесят миль грабежа и разрушения, расхищения и убийства. Двести пятьдесят миль обнищания Франции, свидетельство того, что Англия может безнаказанно хозяйничать на вражеской земле.
Принц понимал, что его армия мала. Во главе шести тысяч человек он углубился на двести пятьдесят миль и теперь находился в самом центре страны, способной вывести против него десятки тысяч воинов. Молва твердила, что король Франции собирает армию, но где именно и насколько большую, принц не знал, был убежден: войско короля Иоанна будет многочисленнее его армии, и причина, по которой он так жаждал заполучить Тур, крылась в том, что со взятием этого города появлялся шанс объединиться с еще более малочисленным отрядом графа Ланкастерского. Ланкастер вышел из Бретани с целью опустошить полосу земли на севере Франции и теперь получил приказ идти на юг на подмогу принцу. Тем временем сам Эдуард пробивался на север. Но чтобы соединиться с Ланкастером, ему требовалось переправиться через Луару, а чтобы переправиться через Луару, требовался мост, а чтобы захватить мост, нужно овладеть Туром. Объединившись с Ланкастером, принц сосредотачивал под своей рукой достаточные силы, чтобы продвигаться на север, к Парижу, разграбить самую сердцевину вражеской земли и бросить вызов французской королевской армии. Если он не переправится через реку, ему придется отступить.
Лучники пробирались краем трясины. Дождь лил как из ведра, ветер гнал по воде мелкую рябь. Один из них вытащил лук и выстрелил в деревянный частокол бурга, но тетива намокла, и стрела упала с большим недолетом.
– Не трать чертовы палки! – гневно рявкнул вентенар, глава отряда из двадцати лучников. – Выжди, пока точно не достанешь чертова француза!
– Если там есть кого доставать, – бросил Бургхерш. Ни одного врага не было видно на хлипких стенах бурга. – Может, ублюдки и впрямь ушли? – прибавил он с надеждой.
– Но с какой стати Карлу оставлять бург? – спросил принц.
– Потому что он идиот, сир? – предположил Бургхерш.
– Что дофин уродлив, это я слышал. А что дурак – нет.
– В то время как вы, сир… – протянул другой их спутник, и Бургхерш оглянулся, пораженный такой наглостью, но принц рассмеялся, оценив шутку.
Некоторые лучники использовали луки в качестве шестов, пробуя ими почву или просто опираясь на них. А враг все не показывался. Ближайшая к реке группа лучников набрела на отмель и бодро устремилась к смехотворной стене, за которой скрывались богатые дома и изобильные церкви бурга Тура. Другие лучники тоже потянулись к этому, относительно сухому участку, за ними шли латники, шлепая по воде и грязи, и наконец на этом низеньком островке собралась целая толпа.
И тут защелкали арбалеты.
Дюжины сухих арбалетов, потому что стрелки располагались в верхних этажах домов рядом со стеной. Болты свистели сквозь дождь, и сила, с которой они врезались в первых лучников, отбросила тех назад. Пара англичан попыталась отстреливаться из своих длинных луков, но намокшие тетивы тянулись, и стрелы бессильно падали перед деревянной стеной, которая в один миг ощетинилась секирами, мечами и копьями.
– Черт! – выругался принц.
– Еще полсотни шагов, – проговорил Бургхерш, имея в виду, что, подойди лучники поближе ярдов на пятьдесят, их стрелы достали бы до бурга, но арбалеты плевались смертельными гостинцами слишком плотно.
