Девочка из параллельного класса с недовольным видом подходит ко мне, не прикасается, идет рядышком. Слышу, как бурно начинают обсуждать остальные то, что произошло. Желание провалиться сквозь землю усиливается. Физически мне не так плохо, как душевно. Не хочу думать о том, что Илья кинул в меня мяч намеренно. Я вообще о нем плохо думать не хочу ни плохо, ни хорошо. Просто иду в медпункт, где меня осматривают, как куклу. Голова слегка кружится, но я списываю это на голод. Поем, и все пройдет. Задерживаюсь около кабинета медсестры, чтобы все успели переодеться и уйти. Я не хочу сталкиваться с девочками, да и с мальчиками тоже. От остальных уроков меня освободили, поэтому в раздевалке спокойно меняю спортивный костюм на штаны с блузкой, беру сумку, но выйти не успеваю.
Дверь резко открывается, и в помещение буквально врывается Илья. Я инстинктивно отступаю назад. Северский без слов подходит все ближе. И вот я уже упираюсь спиной в стену. Сердце стучит где-то в горле. Вот-вот остановится. Смотреть ему в глаза сложно. Сразу вспоминаю последнее сообщение, и в ушах звенит его «
— Ты в порядке?
Наверное, у меня глаза от удивления на лоб ползут. Север произносит так, словно не произошло вчера вечером ничего критичного. Проглатываю ком в горле. Хочу увильнуть в сторону, но он не дает. Хлопает ладонями по стене. Вздрагиваю.
— Если это очередная шутка, то…
— Какая шутка? — прищуривается. — Я не спецом тебе в голову мячом зарядил. Извини.
— Я не про мяч.
Шумно выдыхает. Вижу, как напряжен. И под правым глазом правда есть небольшая гематома. Мне хочется прикоснуться, а лучше бы бежать от него подальше. Только вот ноги ватные или желейные. Двигаться и подчиняться мне не хотят.
— Я вчера не смог, принцесса. По некоторым причинам…
— Не смешно, Илья, — понятно же, что врет. Пытаюсь оттолкнуть его. Не дает. В глаза смотрит. Его карие сейчас темные. Практически черные. Пропасть. — Ты мне все написал в сообщении. И не делай вид, что это нормально.
Отстраняется. На лбу складка. Во взгляде непонимание и целый ураган эмоций, которые могут разнести меня в щепки.
— Я не мог тебе написать, принцесса, потому что где-то телефон потерял. Хотел позвонить, но номера не знаю.
Мне хочется ему верить. Столько эмоций вижу в карих глазах, что дышать становится сложно. Будто все каналы закупоривает. Сглатываю Рассматриваю красочный синяк справа. Вместо слов достаю свой телефон, открываю нашу переписку и показываю Северскому. Он не прикасается к айфону, пробегает взглядом по сообщениям и скрипит зубами. Что сейчас выражает его злость? Сам написал? Или…
— Я этого не писал.
Отвечает тут же на мой мысленный вопрос. Становится ли мне легче? В какой-то степени. Только вчерашнее состояние возвращается. Я отвожу взгляд в сторону.
— Алис, я правда не мог приехать.
Илья шумно сглатывает. А я… Я не могу смотреть ему в глаза. Мне очень обидно. Ещё не исчезает дурацкое желание прикоснуться к его лицу. Хотя бы на пару мгновений.
— Ты подрался?
Глаза в глаза, и меня разрывает от того, что я вижу. Северский отталкивается от стены и тут же прячет свои эмоции, отворачиваясь от меня.
— С кем?
— Принцесса, тебе не нужно в это лезть, — проводит рукой по лицу. Шумно дышит. Да у меня тоже сейчас грудная клетка по швам разойдется от тех порций кислорода, которые я панически заглатываю. — Если бы я мог тебя предупредить, то сделал бы это, — снова поворачивается ко мне. — Извини, Алиса.
Я вижу, что он хочет дотронуться до меня, но почему-то этого не делает. Хотела ведь ему сказать обо всем. Не успела, а в этот миг заводить такие беседы неуместно, и язык будто немеет.
— Мне нужно идти, — произношу с разочарованием, потому что телефон разрывается от звонков Кости. — Если не выйду к нему, то сюда придёт.
Убираю гаджет в карман и собираю свои вещи. Жду, что Северский что-то скажет, остановит или предложит, но он стоит посреди комнаты и не двигается.
— Алиса? — замираю, едва касаясь дверной ручки пальцами. — Я бы так не поступил.
Сердце делает быстрый кувырок и возвращается на место. Я облизываю губы. Не хочу уходить, но телефон надрывисто вибрирует в кармане.
— Я верю, — произношу и быстро ретируюсь. Они итак сцепились с Костиком. Повторения не нужно.
Вот только у Северского другие планы. Он догоняет меня в коридоре. Молчит. Идёт рядом. Каждый наш шаг синхронизирован. От соприкосновения подошвы лоферов с полом гул в ушах. Около входа останавливаюсь.
— Не нужно.
Вопросительно смотрит на меня. От этого все мысли путаются.
— Костя увидит.
— Пусть привыкает.
Открываю рот.
Вместо внятных слов лишь имитирую рыбу, оказавшуюся на суше.
