— Пойдем, — недовольно произносит Илья и кивает в сторону дороги. Делаю шаг вперед и запинаюсь, конечно. Северский берет меня за руку, сообщая взглядом, что ему не в радость возиться со мной. Не понимаю его эмоций! То хочет показать, что мы общаемся! То шарахается от меня, как от надоевшего котенка! Моя кисть расслаблена полностью, и Северский крепко сжимает её загорелыми пальцами. Даже не дышу, понимая, что впервые он не сказал про
Рука горячая. Подушечки пальцев немного шершавые. По коже проносится теплая волна. Ладонь горит. Хочется по инерции её выдернуть, но я этого не делаю. Смотрю на наши с ним кисти, как на праздничные фейерверки, и послушно переставляю ноги. Мы заходим за угол, через двор к лавочке. Шум транспорта стихает. Илья отпускает мою руку, хмурится, ждет, пока я сяду, и только после этого впивается в мое лицо цепким взглядом. Что пытается отыскать? Не знаю…
— По дороге из дома столкнулся с компанией. Во время драки потерял телефон. Кто-то полицаев вызвал. Пока был в отделении, уже стемнело. Приехал в центр, но тебя уже там не было. Думал, может ты и не приходила.
— Приходила.
— Я бы так с тобой не поступил.
Шумно выдыхаю, когда Северский убивает взглядом. Не врет ведь? Мне хочется верить, что он говорит правду, иначе все мои действия напрасны…
— Но кто-то же это написал…
Запускает пальцы в волосы, тихо ругается под нос, глядя по сторонам, а после приближается ко мне, опускается на корточки и смотрит в глаза. И черт! Его карие такие красивые…
— Алиса, я этого не делал, честно, — произносит спокойно, но по адскому пламени в его глазах ясно, что слова даются парню с трудом. — У меня есть сестра. Я всегда думаю, а если с моей Никой кто-то так сделает, что будет? Как я себя буду чувствовать?
Сердце замирает. Смотрю то на его черные длинные ресницы, то в глаза с расширяющимся зрачком. Вспоминаю, как он приехал на вечеринку, чтобы защитить Веронику, и… Не может Илья лгать.
— У тебя нет пароля на телефоне?
Северский несколько секунд смотрит на меня и поднимается. Кажется, что у меня случится очередной приступ паники. Так сильно волнуюсь…
— А мне нечего скрывать, принцесса, — ухмыляется, убирая руки в карманы штанов. — Кому нужен мой старый смартфон? Там нет ничего интересного.
— У меня тоже.
Но я установила пароль, потому что в моей семье не знают о таком понятии, как личное пространство. Мама постоянно устраивает проверки. Даже родительский контроль ставила в прошлом году, когда Костя забыл очистить историю браузера, а там были ссылки на сайты для взрослых. Вместо того, чтобы наказать лишь виновника, родительница выбрала другой вариант — страдать обоим.
— Наверное, кто-то решил пошутить, — предполагаю. Северский продолжает хмуриться, рассматривая меня. Неловко. Поджимаю губы.
— Я рассказал. Давай провожу тебя.
А мне не хочется домой… Отрицательно качаю головой.
— Я сама доберусь.
— Нет. Я тебя провожу.
Прикрываю глаза. Меня уже лихорадить начинает от того, что меня не слышат. Резко распахиваю глаза. Сжимаю кулаки, словно это действие придаст мне силы. Смотрю в глаза Северскому.
— Знаешь, что?! — поднимаюсь. — Я хотела тебе сказать ещё вчера, что я не расфуфыренная богатая дурочка, у которой в голове одни шмотки и ноль мозгов! Я не принцесса! И мне не нравится, что меня так называешь! И я не леди совсем!
Брови Ильи ползут вверх, но взгляд остается тем же. Он не воспринимает мои слова всерьез?!
— И я не думаю, что ты грязный!
Протягивает руку, и я отшатываюсь, теряя запал.
— Тогда почему дергаешься? — усмехается. Не верит.
— Потому что ты мне нравишься!
Ой… Замираю с открытым ртом. Пара секунд. Кажется, сердце вот-вот рванет, как взрывчатка. Начинаю жадно вдыхать. Паника не отступает. Северский стоит на месте. Хмурится, а у меня асфальт под ногами вибрирует. Неужели я это сказала? Щеки вспыхивают запоздало. Боже… Господи… Разворачиваюсь, но уйти не успеваю. Илья ловит меня за талию, прижимает спиной к себе и шепчет на ухо:
— Спокойно, принцесса, — легкое дыхание опаляет ушную раковину. От жара, который исходит от тела Северского, покрываюсь мурашками. Облизываю губы, медленно вдыхаю и выдыхаю. Перед глазами пляшут черные мушки. — Я тебя понял.
Тогда почему опять чертова принцесса?! Хочется прокричать, только на сопротивление не осталось сил. Стою и прислушиваюсь к новым ощущениям. Крепкая рука у меня на талии принадлежит парню, который мне нравится, а не брату. Шокирующе немного.
Он выше меня. Сильнее.
Он мне нравится.
И теперь… Илья это знает.
Стыд какой…
— Я буду называть тебя принцессой, — говорит громче, — извини.
Плавно убирает руку, встает рядом, а меня штормит, потому что позади нет опоры. Хочу, чтобы он снова меня обнял. Так уютно и…
— И я тебя все равно провожу, — усмехается, — ты мне дала для этого веское основание.
— Ты чего, как вафельный?
