— За мной! — крикнул я, бегом направляясь к лабиринту. Я перевёл в боевое положение всё оружие, которое было в моём распоряжении, но не мог им воспользоваться: в моём прицеле плясали сразу три мишени.
Я нырнул под огромный бетонный швелер и с облегчением отметил, что Катя уже спряталась. Выглянув в просвет, я увидел, что мой комп различает все три мишени и уже обменялся с ними запросами "свой-чужой". В очках замигали красные рамки и надписи, и я выстрелил ракетами. Дальний флайер резко потерял высоту и заскользил по дорожному покрытию, издавая жуткий скрежет. Ближний флайер сел нормально.
— Их десять человек! — услышал я голос Изабель.
— А Катя где?
Мы переползли под соседний швелер и нашли её там.
— Как здорово! — возможно, что моя улыбка была идиотской, но мне было всё равно. — Как я рад, что вы здесь, с нами! — я осмотрел её со всех сторон. — Вы не ранены?
— Нет! — на её лице читалось удивление. — А что вы здесь делаете?
— Спасаем вас! — я засмеялся от какого-то внутреннего счастья.
— Али! Они идут к вам! — предупредила Корасон. — Пальнуть?
— Нет! Не надо! Можешь по нам попасть. И не летай слишком близко. Мне не хочется потом латать флайер.
Я вынул свой обычный пистолет и выстрелил несколько раз. Наши противники залегли и тоже сделали несколько выстрелов. Потом начались переговоры.
— Эй, чувак! Отдай нам эту сучку! Тогда мы тебя небольно отделаем! — фразу дополнил хохот.
Изабель спокойно прислонилась к бетонной стенке, привычно вынула огромный тесак и начала подравнивать им ногти.
— Попробуйте сами взять! — крикнул я. — Если вы такие смелые!
— Тогда мы прихватим и твою подружку! — одному из них было весело.
Изабель крутанула нож на ладони, её глаза зло заблестели, и на лице появился жуткий оскал.
— Давай, подходи! Я из тебя сделаю экспонат для мясной лавки! — её голос был спокойным и уверенным.
Катя, которая не отрываясь смотрела за её упражнениями, вздрогнула. Мне показалось, что она раздумывает, не вернуться ли назад добровольно.
— Али! — опять услышал я голос Корасон. — Они поднимаются!
Я сейчас же переключился в прозрачный режим. В этом диапазоне волн весь окружающий мир был как будто выполнен из разноцветного стекла. Но компьютер мог по выбору сделать часть предметов прозрачными, чтобы не мешали, а другую часть — привычно непрозрачной. Сквозь толстую стену прозрачного бетона я увидел, что двое человек мелкими перебежками приближаются к нам. Я выбрал из своего арсенала пулемёт, прицелился и нажал "огонь". Цепь фонтанчиков пыли заставила нападавших отступить. Остальные открыли по нам ураганный огонь. Через несколько секунд он стих. Я подкорректировал микрофоны и теперь слушал, что наши противники говорят.
— Это кто-то сбоку стрелял! Ты же видел флайер за нами?
— На нём нет пулемётов.
— А ракетами по нам кто шарахнул? И пулемёты у него встроенные, а не на подвеске.
— Эй, чувак! — крикнул кто-то громко. — Может, всё-таки, договоримся?
— Хорошо! — ответил я. — Вы бросаете оружие и выходите с поднятыми руками.
— Нет! Так дело не пойдёт! Ты не знаешь, с кем связался! Тебе, считай, повезёт, если жив останешься.
— Нет, парни! Это вы не знаете, с кем связались!
— Да ты чё! Козёл! Ты щас всё узнаешь!
Один из них встал в полный рост и стал поливать нас из автомата. Пули скрежетали и цокали по бетону позади нас, выбивали куски из прикрывающей нас стены. Туча пыли заполнила всё окружающее пространство. Катя вжалась в рыхлый грунт, прикрыв голову руками. Я прикрыл её с одной стороны, Изабель — с другой. Мы, всё-таки, были в броне. Я чувствовал Катино плечо и бедро. Несмотря на опасность ситуации, я на мгновение забыл обо всём. Меня бросило в жар, а сердце бешено заколотилось.
Изабель, отплёвывая песок, ругалась:
— Каррамба! Бастардо! Я намотаю твои кишки на твою шею и повешу тебя на них!
Думаю, что от каждого её слова у Кошкиной должны были вставать дыбом волосы. К тому же, Изабель стала ожесточённо втыкать нож в землю, распахивая её как грядку на огороде. Не завидую тому, кто попал бы ей под руку.
Я дал ещё несколько коротких очередей почти перед головами противника, а потом один демонстративный залп по уцелевшему флайеру. Одна из пуль, похоже, вызвала короткое замыкание в аккумуляторе. Флайер вспыхнул как бенгальский огонь и сгорел за полминуты.
Один стрелок привстал и, опустошив по нам весь магазин, был вынужден прерваться на время. Его товарищи сидели тихо. Я опять дал несколько коротких очередей прямо у него перед ногами. Он залёг, и в нашу сторону опять открыли ураганный огонь.
В какой-то момент я заметил, что ситуация изменилась. Кто-то ещё стрелял по нашим противникам. Пули ложились совсем рядом с ними. А ещё я почувствовал лёгкий зуд во всём теле. На улицах города не очень замечаешь проносящиеся над головами флайеры, оснащённые левиторами. Время мало, да и мощность тоже. Другое дело — махина в двести тысяч тонн. Если трюмы полны, то получаются все полмиллиона.
