— Нет! Меньше часа. Но я не один раз туда выходила. Кстати, пилочка очень хорошая, с алмазным напылением. А гвоздей было всего шесть. Оказалось достаточным срезать три.
Вот, оказывается, как… Катя хорошо владеет пилочкой для ногтей.
Все замолчали, а Катя вдруг решила вернуться к прежней теме.
— И всё-таки! Вы вытащили меня оттуда… Вам так нужна лаборатория Рогули?
Натача хмыкнула и огляделась по сторонам.
— Если бы ты отдала этот договор фирме "Викат", нам было бы гораздо проще с ними разобраться. Ты мне веришь?
В этот момент, как ураган, в рубку влетела Изабель.
— Вы представляете? У меня на куртке три дыры… прошу прощения!
Она застыла на месте. Катя несколько секунд рассматривала мою десятую жену. Удивительно, мне хотелось похвастать своими жёнами перед Кошкиной. Я очень хотел, чтобы они произвели на неё сильное впечатление. И сейчас я чувствовал, что сочетание "сильное впечатление" не передаёт полноты того ощущения, которое испытывала Катя. Она перевела взгляд на Натачу и ответила:
— Я тебе верю! — она помолчала. — Но зачем вы занимались моим освобождением?
Она перевела взгляд на меня. Все поняли значение этого взгляда. Она всё ещё считала, что мои жёны, как рабыни, верные прихотям своего господина, следовали моему приказу.
Натача изобразила кривую улыбку, полную насмешливой иронии. Рабы на такую улыбку не способны.
— Всё очень просто: мы своих в беде не бросаем!
Сразу после этого блеск её глаз угас, будто тлеющий уголёк от ледяной воды недоверия. Катя подошла к ней.
— Извини, Натача. Мне везде мерещатся ловушки.
В глаза Натачи опять вспыхнул огонёк.
— Самая большая ловушка тебя подстерегает вон! — она кивнула в мою сторону. — А уж я как потом на тебе отыграюсь!
Она засмеялась громко и задорно, а я показал ей кулак.
Я провёл Кошкину к её каюте.
— Изабель не ранена? — спросила вдруг она.
— А почему она должна быть ранена?
— Три дыры на куртке, — напомнила Катя.
— А-а-а! — я махнул рукой. — У неё была броня. Как и у меня. Мы вас прикрыли.
— Но я не увидела брони.
Я вынужден был объяснять.
— Это из новых разработок, "вязкая броня"… Называется так, потому что в обычном состоянии это мягкий, эластичный материал, немного напоминающий натуральную кожу. Но его вязкость зависит от скорости нарастания нагрузки. Если по такой пластине ударить палкой, то она поведёт себя как жёсткий пластик. Человек под этой бронёй может даже не заметить удара. А поскольку броня плотно прилегает к телу, нагрузка распределяется равномерно по всей площади. В массе этой брони внедрены нановолокна углерода, прочности хватает, чтобы выдержать пулю крупного калибра. Стрелок испытывает худший удар, чем "мишень" в этой броне.
— А если, всё-таки, нагрузка окажется выше?
— Большая часть энергии уже поглощена. Сама броня при этом лопается, как твёрдый материал. Но, это же жидкость в нормальных условиях! И эта вязкая жидкость опять сливается в цельную массу через доли секунды, и армирующие волокна опять могут нести нагрузку.
— А как же с ней работают? Кроят, режут чем?
— Обычными ножницами или лазером. Она обрабатывается как натуральная кожа или мягкий пластик. На воздухе кромки сами покрываются плотной плёнкой. А вот вырубать из неё детали на прессах нельзя. На быстрых швейных машинках ломаются иглы. Допустимы только самые малые обороты. Можно клеить…
Я заливался соловьём уже не одну минуту. Спохватился гораздо позже, подумав, а интересно ли Кате то, что я говорю. Удивительно, она не скучала и слушала внимательно. Правда, стоило мне сделать паузу, она спросила:
— Али! Мне можно ещё повидаться с детьми?
— Ну конечно! Что за вопрос? В любой момент и сколько угодно по времени! Только не сильно потакайте дежурным. Сейчас с детьми должна быть Хафиза, она жуткая любительница любовных сериалов. Она скинет детей на вас, а сама сядет смотреть очередную серию.
Я пришёл в свою каюту.
Постель была разобрана, а из-под одеяла выглядывала голова Изабель. Я подошёл, и она выскочила как кошка, охотящаяся на мышь. Она была голой и пахла земляничным мылом. Странно, для многих людей его запах ассоциирует с дурным вкусом. Для меня же это — запах детства, запах чистоты. Изабель хорошо это знает.
— А! Я тебя поймала! — Изабель свалила меня на постель. — Что твоя Кошечка?
— Она в раздумьи.
— А ты заметил, что она ни разу не пыталась курить?
— Заметил! Хотя я, в основном, думал о другом.
— Али! Как можно? Быть с женщиной, а думать о ком-то другом! — она любила каламбуры.
— Как тебе не стыдно! — возмутился я. — Как тебе в голову лезут такие пошлости?
Она улеглась сверху на меня.
— Мне уже два дня в голову лезут всякие пошлости и глупости, — она начала меня раздевать. — Только глупости и лезут… А ты её поцеловал на ночь?
— Мне кажется, что я ещё не раз смогу это сделать в дальнейшем.
— Али! — Изабель окончательно вытряхнула меня из одежды. — Мне начинает казаться, что для тебя многовато будет пятнадцать жён.
— Ай! Бессовестная! Как ты можешь усомниться в моих способностях? — я перевернул её на спину и заключил в объятия.
— О-о-о! — воскликнула она. — Вот теперь я уже не сомневаюсь…
