– Так что же случилось? – не выдержав, спрашивает Игорь.
– Что случилось? Соседи нашли его возле почтовых ящиков – без признаков жизни. Оказывается, он дружков каких-то встретил. Ну, а те уколоться предложили – в честь возвращения. Когда его обнаружили, вызвали милицию, потом скорая приехала, но было поздно. Передоз, одним словом. А ведь мы все детство вместе провели: в школе одной учились, хулиганили на пару, вообще крепко дружили, пока пути не разошлись.
– Почему?
– Он в не очень хорошую компанию попал, меня туда не тянуло. Но все равно жалко его было. И мать жалко – она так ждала возвращения единственного сына…
Игорь молчит, затем произносит:
– Я тоже не так давно друга потерял. Был в Москве по делам и оттуда позвонил дружку своему, Сереге. Набираю – нет ответа. Через день еще раз набираю – опять не отвечает. К вечеру я уже забеспокоился: знал, что Серега иногда употреблял наркоту, а в этом случае… В общем, вернулся в Питер и сразу в Петергоф помчался, где жил Серега. Созвонился с его девушкой Аленой, и та говорит: на мои звонки он тоже не отвечает. Тогда бегу к нему на квартиру, звоню в дверь, стучу, только глухо. Решил дверь взломать, благо она была обычной, не железной. Позвал соседей, вместе взломали дверь, вбегаю в квартиру, а он на полу лежит. Мертвый. «Что же ты сделал?» – проговорил я в голос. У меня прямо ноги подкосились: эх, думаю, Серега, Серега… Увидел на столе бутылку вина, открыл, с ходу выпил половину. Только потом решился его матери позвонить.
– Она тоже из Петергофа?
– Да, но тогда она за границей отдыхала. Набрал номер, услышал ее голос, заплакал и говорю: «Татьяна, все. Его нет». Никогда не было так трудно произносить слова – это же мать, пойми!
– Да понимаю я все…
Мы допиваем остывший капучино. Передача заканчивается, наша встреча – тоже. Мы молча поднимаемся и выходим на ветреную питерскую улицу.
Мы в благоговении стоим у подножья древесного великана, задрав головы вверх. Гигантский ствол настолько массивен, что кажется крепостной стеной. Только эта крепость – живая, и растет она уже третье тысячелетие.
– Сколько этому дереву лет? – уточняю у Сони.
– Говорят, примерно две с половиной тысячи, а может, даже больше…
– Ё-моё… – качаю головой, стараясь представить, что же было в то время, когда этот древесный гигант был саженцем. Но память отказывает – слишком уж впечатляет возраст. Просто не укладывается в голове, что какой-то организм, пусть даже растительный, может существовать такой огромный промежуток времени.
– Это что ж тогда было? – спрашиваю растерянно. – Получается, это дерево начало расти еще до нашей эры?!
– Получается так… – отвечает Соня, запрокинув голову и стараясь рассмотреть крону дерева, вознесенную на десятки метров.
Парк реликтовых секвой был следующим пунктом нашего путешествия после Сан-Франциско. Мы обязательно должны были увидеть этих древесных гигантов и отправились сюда по одной из самых известных американских дорог – по трассе № 1 (SR1) в Калифорнии, проходящей вдоль западного побережья.
На протяжении около тысячи километров эта дорога то взмывала под облака, то опускалась вниз, практически до уровня моря. На ней было то жарко, то прохладно, иногда нас окутывал густой туман и мы ехали в облаках. А порой на небе не было ни облачка и солнце палило так, что приходилось мазаться специальным защитным кремом. Мы ехали по равнине, потом вдоль линии мощных утесов, скальных обрывов, а дальше опять выезжали на относительно ровное место.
Неизменным был разве что потрясающий вид на океан, что открывался справа. Если находились на возвышенной части трассы SR1, взгляду представал голубой простор, убегающий к далекому горизонту. Над водной гладью плыли белоснежные облака, где-то вдали виднелись темные силуэты кораблей, и океан казался ровным и безмятежным. Но стоило приблизиться к нему на расстояние нескольких метров на одном из участков трассы, как водная стихия представала уже совсем другой. Она волновалась, пенилась на линии прибоя, и я понимал – океан не спокоен, это стихия грозная и непредсказуемая. Останавливались не раз, но купаться желания не появлялось: из-за дувшего с океана ветра было все-таки прохладно.
Бензиновые заправки на этой трассе также имели свою специфику, которая заставила меня вспомнить известную истину: «Скупой платит дважды». По всем Штатам цена на бензин примерно одна и та же – но трасса № 1 оказалась исключением из правила. Здесь на разных заправках стоимость топлива может различаться, иногда существенно.
– Ты сколько будешь заливать? – обратился ко мне Слава на одной из заправок.
– Полный бак, – ответил я. – Неизвестно еще, когда следующая АЗС на пути попадется.
– Да скоро она попадется! – влез в разговор Миша. – И там наверняка горючка дешевле будет! Посмотри, Слав, здесь же ценник зашкаливает!
