— Любовь, звезды и прочая слащавая хрень — это трюки, достойные Де Анжелис! Ты еще скажи, что война между гвельфами и гибеллинами из-за любви разгорелась!
Я ожидала, что Лео засмеется, но его взгляд был жестким, а тон резким:
— Это не прихоть Де Анжелис. Это — наша история, причем со счастливым концом.
— Ну как же! Ты же из культурного и аристократического слоя нашего общества! Поэтому у тебя истории со счастливым концом! — в глазах Энцо сверкнула молния.
Лео посмотрел на него с вызовом:
— Есть те, кто в восхищении от девушки, а есть тот, кого слепит то, сколько она стоит.
Странно! Мне казалось, что я слышала эту фразу от гида в музее. Откуда она известна Леонардо? Что мне еще предстоит узнать об этом городе и его людях?
Энцо поднял сжатый кулак, он завис на мгновение в воздухе, но потом отдернул руку и пошел прочь.
— Ну, пока, — я опустила глаза.
Мне очень не хотелось расставаться с Лео и я, превозмогая застенчивость, взглянула на него. Его отсутствующий взгляд говорил о том, что мысли блуждали где-то далеко. Я еще раз потрепала Феличиту за ухо, и она в ответ лизнула меня в нос.
Достала из сумочки ключи, толкнула калитку и направилась через сад к дому.
Пройдя полпути, обернулась, чтобы бросить ему “чао!” и, когда наши глаза встретились, Леонардо крикнул:
— Погоди!
Я вернулась к воротам и замерла в ожидании. Он положил руку на ягодицу статуи нимфы, заставив меня покраснеть. Ненормальная! Придавать столько значения случайным жестам!
— Если ты мне дашь шанс, покажу тебе кое-что. Сколько у нас времени?
— Всего пятьдесят минут, но я так хочу услышать продолжение истории Ипполита и Дианоры. Успеем?
— Пока моя машина не превратится в тыкву! — пошутил он, оглядываясь на окна бабушки.
— Идет!
И мы направились в сторону дороги, где, как костяшки домино, уткнулись носом к носу Клио Риты и его белая Рено.
Через несколько минут мы уже мчались в сторону Флоренции. Свечки кипарисов чернели над плавными изгибами холмов.
Лео бросил на меня взгляд и улыбнулся.
— Смотри на дорогу! — шутливо пожурила его я.
Он кивнул и начал свой рассказ:
— Итак, Ипполито, принадлежал к роду гвельфов Буондельмонти. Однажды во время празднования дня Святого Джованни он увидел Дианору и влюбился в нее без памяти. Но как он мог к ней приблизиться, если она принадлежала к вражескому лагерю? День за днем он чах, перестал есть, не выходил из дома. Тогда мать заметила страдания сына и спросила, как может ему помочь. Он поведал о том, что с ним случилось. Несмотря на то, что девушка была из рода Барди, лагеря гибеллинов, мать все же нашла способ свести молодых людей.
После нескольких встреч они решают бежать и тайно пожениться. Но, когда в назначенный час, Ипполито приходит к балкону и помогает Дианоре спуститься, его схватывают и сажают в темницу за похищение.
— Чертики! Влюбленным часто приходится преодолевать столько препятствий! — меня волновала не только судьба влюбленных, но и то, как будут развиваться наши с Лео отношения.
— Не переживай! История эта со счастливым концом. Когда Ипполито повели на казнь, он попросил пройти мимо дома своей возлюбленной. Ну, чтобы взглянуть на нее в последний раз. Увидев любимого, девушка сбежала по лестнице, бросилась в ноги палачам и публично призналась, что сама хотела бежать с юношей. Собралась большая толпа свидетелей, они созвали на совет начальников двух противоборствующих лагерей и, — он снова посмотрел на меня. — Он признал действительность супружеского союза между влюбленными. Они жили долго и счастливо до конца своих дней.
— Обалдеть! — воскликнула я и откинулась на автомобильное кресло, и, смахивая слезу радости, и принялась рассматривать пейзаж за окном.
Еще пятьсот метров спустя белая лента дороги уперлась в серый замок с острыми угловыми башенками. Он совсем не был похож на местные фермерские дома в тосканском стиле. Я засмеялась:
— Дом Флинстоунов! Какой же он смешной! Чей это?
— Паоло Монтанье. Чиновники называют его магнатом, а фермеры бандитом. Слышал, как дед называл его Поль и рассказывал, что этот гад пользует молодых девчонок, что клюют на его статус, и потом просто выбрасывает на улицу, — Лео взглянул на меня и замолчал. — Ну вот, ты больше не улыбаешься, а мне так нравится твоя улыбка.
Меня передернуло, будто одним из очевидцем была я сама. На днях одна психолог рассказывала, что собирая информацию об окружающем мире, нас поражает то, что мы уже пережили в прошлых жизнях. Только ли это?
Но сейчас все это не имело никакого значения. Я была рядом с Леонардо и у нас, наконец, был час вечера на двоих. Вскоре показался мост через реку. Мы пересекли его, и Лео припарковался на набережной Арно. Пахло свежей рыбой и пиццей, издалека доносились звуки дуэта скрипки и саксофона. Я любовалась панорамой мерцающих над водной гладью огней средневековой Флоренции и очертаниями большого, шоколадного цвета, купола Брунеллески * в темно-фиолетовом небе.
