— А вот и нет! Будешь открывать их, когда задуешь свечи, пока мы торт едим. А то вся красота растает! — игриво сказала Ирма и засмеялась, когда на пороге появилась бабушка, обнимавшая бутылку игристого, как грудничка.
— А где твои женихи, Ассоль? — поинтересовалась Сандра. — Нам уже пора начинать, а то Беата на свой автобус опоздает.
— Так не будем их ждать. Они подтянутся! — я подставляла фужеры, пока бабушка разливала вино с золотой этикеткой «Giulio Ferrari» и передавала их в маленькие ручки Беаты, а та расставляла их на столе. Бабушка взяла свой фужер, поднялась со своего места и, оглядывая присутствующих, торжественно начала:
— Это вино я выбрала не случайно. Меня удивил его вкус. Он насколько напоминает мне одну девушку. Античный золотой цвет с янтарными оттенками и загадочными, блестящими пузырьками… Интригующий, чувственный запах с тонкими нюансами от кураги до меда, от цитрусовых и горчицы до сладких нежных ноток белого шоколада и заварного крема. Очаровательная и изящная, словно дама из лучшего аристократического рода. Совершенно непринужденная, живая, способная очаровать любого. С днем рождения, моя любимая девочка!
— Оооо! — послышались восклицания женщин. — Сандра, это было восхитительно!
— Даа, когда-то я была важной… — бабушка не договорила и погрузилась в воспоминания.
«Что она хотела сказать? Что заставило её остановиться?» — думала я, но хор женских голосов перебил мои размышления.
Сандра снова оживилась:
— Желание, не забудь загадать желание!
Еще бы! «Хочу, чтобы любовью всей моей жизни был Леонардо!» и я задула разом все восемнадцать свечей.
— Ничего себе! Торопится к тебе твое желание! — тараторила Ирма. — Теперь можешь открывать подарки! Давай же, мы умираем от любопытства!
Первой я открыла большую коробку, которую только что доставил курьер.
Рядом снежным айсбергом в голубом платье расположилась Беата. Набитым сливками ртом она промямлила:
— Не забудь открыть и мой!
Я нетерпеливо срываю бумагу с первой коробки и вижу раскрашенный в желтый цвет ящик, пахнущий лаком, шершавый на ощупь, с изображенными на нем лубочными оранжевым Солнцем и серебряной Луной. Открываю крышку и вижу большой цыганский веер с черным кружевом, под которым находятся еще три, один меньше другого, отделения.
Потянула ручку-бусину первого из них и вытащила венецианское зеркальце с хрустальной рукояткой. Из второго — сложенную вдвое маску коломбины. Под ними были еще деревянная гребенка, расписанная в тонах самого ящика и с такими же символами, брошь-бабочка, маленький нож-пилочка с рукояткой похожей на серебряное кружево и вензелем Яго на лезвии, ему под стать. Каждый предмет в своем отделении. Каждому — свой черед.
Под каждой вещицей моему взору открывалась все новая и новая потайная дверца. Так на волю я выпустила металлическую пудреницу с декоративной эмалью, маленький флакон с камеей, ароматический мешочек, шпильки с жемчугом, серьги с рубинами.
— Так кто же этот волшебник? Настоящий алгоритм любви тебе принес! Здесь откроешь — с Яго встретишься. Направо повернешь — Коломбиной станешь! — бормотала захмелевшая Ирма.
Эта игра меня настолько увлекла, что я даже вздрогнула, когда услышала сердитый голос Беаты:
— Эй, синьорина, так ты никогда до моего не дойдешь!
— Сейчас, еще один… — я открыла еще один отдел, в котором лежал маленький розовый конверт, а в нем такая же розовая картонка. Я рывком вытащила ее и прочитала вслух: «Твои желто-серые стрекозьи глаза сводят меня с ума!»
— Ничего себе! Кто же это, Ассоль?
— У Ассоль, похоже, завелся еще один поклонник! — озорно смеялась Беата. — Может, это тот студент, который заигрывал с тобой на прошлой неделе? Как его звали?
— Лука! Его звали Лука. А за дверью, между прочим, его невеста с кем-то мило трепалась по телефону. Нет, этот вариант отпадает.
— Подожди, бабушка рассказывала, что молоденький полицейский дежурит у кондитерской уже второй месяц. Он же не бабушку там сторожит! Подожди, он даже сказал, как его зовут? Лоренцо… Дарио, нет, все не так. — Ирма махнула рукой и пригубила из фужера.
— Мар’ко, — грассировала я, передразнивая парня.
— То, что он к вам частенько заглядывает, из своего магазина вижу. Сколько раз он уже провожал тебя до дома? — только сейчас заметила, что у Ирмы задорное девичье лицо с веснушками и почти нет морщин, будто ей не шестьдесят, а шестнадцать.
— Нет, не думаю, что у полицейского хватит мозгов на такие изощренные подарки. При всем моем уважении к людям в форме, — бабушка села нога на ногу и закурила.
Что тут думать! Я знаю: это Леонардо. Иначе и быть не может! Я же желание загадала! А если это все же не он? Нет, уверена, что он хотел сделать мне сюрприз. И сегодня вечером, когда мы будем сидеть в ресторанчике в компании сибаса, он спросит, понравился ли мне его сюрприз. Я поцелую его, прижмусь, и мы будем смотреть на волшебный закат над фиолетовой лагуной.
Беата так увлеклась поеданием торта, что как ребенок измазала рот сливками. На мгновение она отвлеклась и, чавкая, сказала:
