– Ты с ума сошла! Мне же на фотосессию! Платье треснет! – взбунтовалась я, но помощница настойчиво держала вилку у моего рта.
Я покачала головой и отодвинула ее руку. Тогда Лея проглотила кусок сама и, причмокивая, сказала:
– Жаль! А я всю ночь из-за этого не спала. Антонио хочет добавить розы из белого и молочного шоколада, а я настаиваю на ключике из горького. Только ведь и белый, и горький мало кто любит. Так ведь?
“Она только из-за этого не спит? Мне бы ее проблемы!”
Я пришла в отчаяние, вспомнив, что мне сегодня предстояло, но выдавила из себя лишь многозначительное:
– И-и-и?
– Тогда мы с мужем остановились на молочном, но ключик все равно сделаем из горького, чтобы у покупателей был выбор.
– Умница! – похвалила я ее. В конце концов она радеет за пока еще мою кондитерскую.
– Ура-ура! – заликовала Лея, размахивая вилкой.
Я искала номер телефона клиента, который заказал торт на юбилей и спрашивал, сможем ли мы сделать доставку на два часа позже оговоренных шести.
Лея, безбожно гремя, загружала грязные миски в посудомоечную машину. В какой-то момент стакан выскользнул из ее рук и разбился, тогда она возмущенно прокомментировала:
– Вот! Только посмотри! Вспомнила о ней и тут же стакан разбила! Вот ведь язва!
Я напряглась:
– Кто?
– Снова приходила эта… Ну, со слащавым голосом и невоспитанными близнецами. Как ее? – брезгливо морщилась Лея.
– Мария Виктория? – В отличие от Леи я относилась к ней с теплотой. Если бы не она, скорее всего я бы уже была рядом с бабушкой и родителями на том свете, а мой муж – владельцем кондитерской и бабушкиной квартиры в придачу. – Что она тебе сделала?
– Пренеприятнейшая дама! “Фи! Что у вас тут за ассортимент? Даже комплиментов к покупкам не кладете! А тирамису и шоколадных роз в помине нет. Конечно, Ассоль, должно быть, слишком занята материнством…” Как тебе это? Тоже мне, инспектор! – кривлялась Лея, пародируя тонкий голос Марии Виктории.
Я печально улыбнулась и опустила взгляд, чтобы не показывать своего сожаления. Хоть я и собиралась скоро продать бизнес, но такие слова задевали. Все эти годы я делала все, чтобы продолжать бабушкины традиции. А сейчас мои усилия не приносят никаких результатов. Даже продать кондитерскую не в состоянии! Выходит, я о себе слишком высокого мнения.
– Могла бы сказать, что скоро и у нас все будет, – попыталась взбодрить ее я, но вышло совсем неубедительно.
– Ты ведь так часто говорила, что мы не можем себе этого позволить! – огорченно возразила Лея.
– Бизнес – непростая вещь для нас, блондинок, особенно, если надо изобрести нечто экономное, – с самоиронией ответила я. – Быстрее бы уже нашелся покупатель!
Я взяла из гардероба пальто, оделась на ходу:
– Все! Поехала на фотосессию. Еще к ужину надо подготовиться.
Лея заморгала:
– Это о чем я не знаю? Кстати, вчера вечером, когда я закрывала кондитерскую, Энцо мимо проходил. Но выручка в целости и сохранности. Скажи по секрету, у тебя кто-то появился?
Лею не проведешь! Конечно, она догадалась, что это Энцо имеет отношение к пропаже денег.
– Нет, Лея. К мужу возвращаюсь. Так надо! – твердо сказала я, чтобы убедить, прежде всего, саму себя.
– С ним однозначно что-то не так. Будь осторожна! – в глазах Леи мелькнула тревога. – Думаю, он не в себе.
– Не переживай, дорогая. Я не дам себя в обиду.
Я взяла свою сумку и засобиралась к выходу, но Лея меня окликнула:
– Ассоль! Прости. Я все понимаю, но нам правда очень нужно…
– Говори! – Я вернулась назад и приблизилась к ней:
– Ой, а что же ты в зеркало не глянула? Возвращаться плохая примета! – Но я махнула рукой, и она продолжила, – Хотела аванс у тебя попросить. Только на этот раз! Свекровь нужно специалисту показать. Сколько сможешь…
– Мне жаль. Конечно. – Я достала из кошелька банкноту в сто евро, потом, подумав, добавила еще одну, последнюю, оставив себе только тридцать евро на проезд. Можно будет сэкономить на садовнике и поставщикам муки немного просрочить. Но ей в такой момент я отказать не в силах. – Хватит?
Она кивнула:
– Спасибочки! – Она поцеловала купюры, спрятала в карман комбинезона и принялась собирать мусор в мешок.
Перед выходом я вспомнила про контактные линзы, заменила ими очки в туалетной комнате, чтобы выглядеть более гламурно, и уже у двери подмигнула помощнице:
– Ну, как я тебе?
Лея сделала круглые, будто от страха, глаза, переставая перекладывать на поднос замороженные шоколадные ключики:
– Безобра-а-азно-о-о… Безобразно хорошо! – и засмеялась. Еще смеясь, добавила, – Ассоль! – и я обернулась. – Нет, правда, иди уже! А то еще и шоколадные замочки заставлю пробовать! – Она перекрестила меня на расстоянии, – Да поможет тебе Дева Мария!
Уже выходя, я задержалась в дверях и велела:
– И не ругайтесь тут без меня. Никаких катастроф на оставшиеся полдня! Обещаешь?
Она махнула рукой и поморщилась, будто съела ломтик лимона.