– Жиденько, но идут. Итак, у нас будет волшебный кадр с лицом хозяйки, и аншлаг нам обеспечен? – заворковала помощница.
– Так понимаю, что одним снимком нам не обойтись. Похоже, нужно еще и шамана с бубном.
– Ну, или картину для магических обрядов… – она сделала загадочную паузу. – О! А вот и муженек твой явился. Сейчас о тебе будет спрашивать.
Я не поняла, что за картину она имеет в виду, ну да какое это имеет сейчас значение!
– Скажи, пусть дождется меня. – произнесла я ледяным тоном. Только бы не подраться с ним там!
У меня есть минут десять, чтобы выпить чашечку флорентийского кофе и изучить кондитерский ассортимент ко Дню влюбленных.
Подошла к барной стойке, вспоминая о том, что мне снилось этой ночью. Но вместо целой картинки нарисовался лишь один фрагмент: я потеряла голос. Что бы это могло значить? Я подавляю свои желания или не замечаю самого очевидного?
Мой взгляд упал на стоящего рядом мужчину: гладковыбритый, моложавый, костюм табачного цвета и коричневые кожаные туфли, которые можно увидеть лишь на витринах вдоль улицы Торнабуони, где расположились бутики самых дорогих брендов, вроде Prada и Gucci. Он сделал несколько комплиментов хорошенькой девушке-баристе с выразительными ореховыми глазами и черными кудряшками, и та, не теряясь, предложила ему еще кофе, советуя к нему новый ликер самбука.
Я дождалась паузы в их разговоре, чтобы заказать капучино. Притянув к себе чашку, положила на шляпу сумочку, поднялась, подошла к другому краю барной стойки и порылась в вазочке с пакетиками подсластителей: сахар рафинированный, фруктоза, сахар тростниковой. Мед нашла не сразу. Не я одна отдаю себе отчет, что белый сахар вреден для здоровья. Вот бы еще и начать питаться не круассанами с кофе, а, на крайний случай, цельнозерновым хлебом с ветчиной и стаканом свежевыжатого сока. Возможно, когда-то я полюблю себя настолько, что никому не позволю украсть мой обеденный перерыв: война войной, а обед по-итальянски в тринадцать ноль-ноль!
Вернувшись на место, я заметила, что шляпа упала на пол. Возможно, из-за сквозняка. Гладковыбритый пижон подскочил с места, одновременно поднял шляпу и поклонился мне.
Я окинула его взглядом. Хорош, но не в моем вкусе. Даже сейчас, когда у меня несколько месяце никого не было, я бы все равно на него не позарилась. Слащавый клоун какой-то!
Он посмотрел на меня с любопытством:
– Вы не итальянка?
Я гордо подняла голову и сделала вид, что не понимаю.
– Не желаете со мной разговаривать?
Промолчав с безразличным видом, я погрузилась в себя. Надорвала пакетик, налила в кофе мед, сделала глоток. Сочетание, конечно, не самое лучшее, но для здоровья полезнее, да и совсем без сладкого пить не хочу.
Вскоре у меня зазвонил телефон. Франческо, механик, приехал забирать мой фиат, интересовался, что именно с ним стряслось.
– Так вы все-таки говорите по-итальянски! – констатировал пижон и принялся наговаривать монолог о себе, своих пожилых родителях. Вроде до весны еще месяц, а психов на улицах уже прибавилось.
Громкоговоритель объявил о прибытии моей электрички и номере пути.
Я встала, взяла сумочку и шляпу и, не обращая внимания на вопросы пижона, быстрым шагом направилась в сторону поезда.
В полупустом вагоне было жарко, в воздухе витал запах антисептика и бургеров. Кто-то впереди шуршал пакетом и чавкал. Я села на первое свободное место, сбросила туфли, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Наконец-то можно отдохнуть! Я даже не заметила, как задремала.
Не знаю, сколько я проспала, но в какой-то момент услышала над собой грубый настойчивый голос:
– Синьора, прошу ваш билет, пожалуйста. Вы меня слышите?
Не сразу сообразив, что он от меня хотят, я принялась раздраженно рыться в сумочке, мысленно посылая кондуктора к тому самому черту. Выложив все ее содержимое на колени, обнаружила, что кошелька с билетом в ней не было. Душа ушла в пятки, в голове зашумело, во рту пересохло:
– Это невозможно! Кошелька и билета нет!
Кондуктор от нетерпения шевелил усами и смотрел на меня с подозрением. Я же судорожно перебирала в мыслях, когда это могло произойти? Во время фотосессии? Нет, там помимо Бернардо и меня, никого поблизости не было. Когда садилась в поезд или когда ко мне приставал тот гладковыбритый пижон? Accidenti! Странный тип, конечно, мог быть и вором, но не факт.
– Прошу, ваш билет! – проскрежетал сухой голос пожилого кондуктора с белыми усами.
– Понимаете, меня обокрали! – Я шарила в сумочке, чтобы еще раз убедиться, что ни билета, ни кошелька у меня больше нет.
– Вы должны были предупредить меня перед отправлением, что билета у вас нет. Но вы сели на поезд. Где мы будем искать теперь ваш кошелек с билетом? На станции хотя бы был полицейский участок.
– Я только сейчас заметила, что у меня нет кошелька, понимаете? – голос у меня дрожал не меньше, чем колени.
– Вы без билета, и я обязан выписать вам штраф. Я надеюсь, что и вы меня понимаете.
Я подняла взгляд, перевела дыхание и решила сменить тактику: