– Все идет так, как и должно было случиться, – слетело у меня с губ, и я подлила себе кофе.
Он кивнул:
– Брат моего тестя, того, которого ты там встретила, он ведь тоже збирро. Они давно уже за Полем следят.
Я тяжело вздохнула и сказала:
– Могла бы и догадаться, что бывших полицейских не бывает. Скажи, имя Алекс Де Анджелис тебе о чем-то говорит?
– Дед Леонардо? – он хитро заулыбался.
– Ты слышал, что с ним произошло?
Немного нехотя он ответил:
– Слышал. Что он пропал без вести. Странно очень!
– Вот и я о том же. Он ведь и под другим именем может скрываться?
– Да ну! Не вижу на то причины, – он начал громко размешивать сахар.
– А если я скажу, что видела его несколько дней назад?
Ложка в руке Марко замерла над чашкой, и он изумленно посмотрел на меня:
– Где?
– Его избили до полусмерти. Скорая подобрала. Давай Риту поищем? Лигурия ведь не на другом конце света находится!
– Синьору Риту ты, к сожалению, найдешь только на том свете. Мой брат был с женой в Санта-Маргерита-Лигуре года три назад. Там прочитал некролог Маргариты Де Анджелис. Может, это, конечно, омонимы, но знаю, что после того, что случилось с Алексом, она уехала к родне.
Я кивнула и задумалась. Жаль ее. Ничего плохого мы друг другу не сделали, она плохо относилась к бабушке, зная, что та – ее соперница.
– Послушай, а мы ведь с Леонардо вместе в одной команде по баскетболу играли.
Возможно, когда он это сказал, у меня загорелись глаза, ибо в его голосе я уловила нотки ревности.
– Как сейчас помню, в последний раз он был явно не в себе. Хотя я не знаю, как бы себя повел, если б моя девушка приняла кольцо от моего лучшего друга, – сказал он с достоинством, выражая мужскую солидарность.
Мне словно поднесли к груди раскаленный утюг.
– Какое кольцо от друга? Что ты несешь? Это был бабушкин подарок на восемнадцатилетие! Ну, мужики, ну вы… – Не находя слов, вне себя от гнева, я бросила чайную ложку на стол.
Он покрутил своей чайной ложкой:
– Значит, кто-то его ввел в заблуждение. Уже лучше!
– Чем лучше? – с вызовом переспросила я. – Все эти годы меня преследовал его полный ненависти взгляд, и я не догадывалась за что. Ведь за день до расставания он меня своей невестой назвал!
Я замолчала, пытаясь справиться с ураганом эмоций.
– Ах, вот что! – он опешил. Видно, мои чувства к Леонардо стали для него открытием. Тем не менее, он пробовал его защищать:
– Могло случиться что угодно. Почему бы тебе не спросить его об этом.
– Прости, мне нужно остаться одной! – Слезы уже щекотали мне нос.
Марко немного помялся и направился к выходу:
– Ассоль, если тебе нужна моя помощь, ты знаешь, где меня искать.
Несколько мгновений спустя я осознала, что в очередной раз поступила по-свински с человеком, который сделал для меня доброе дело. И принялась перебирать документы, которые могли бы подтвердить, что Энцо не имеет никакого отношения к кондитерской, поэтому претендовать на нее он не сможет.
Мобильный просвистел эсэмэской от Энн: «Ставь кофе, скоро буду». После вчерашней ссоры я все еще немного на нее сердилась, но обрадовалась, что смогу кому-то поплакаться.
Спустя несколько минут Энн уже стояла на пороге в лодочках цвета мокрого асфальта и сером кашемировом пальто, из-под которого выглядывало стильное розовое платье. Увидев ее, я разревелась в три ручья.
– Что еще плохого может произойти с тобой, после всего, что уже случилось? Я думала, что предел уже достигнут! – она наклонила голову и прищурилась.
– Леонардо… – Я снова зарыдала, жестом приглашая ее войти.
Она сняла пальто, уверенным движением поместила его на вешалку:
– А мне казалось, след Леонардо простыл еще лет пятнадцать назад. Или он тоже бомжом стал? – она с подозрением наблюдала за моей реакцией.
Я замотала головой, подошла к столу и запила слезы кофе.
Энн уперлась ладонями в бока и скомандовала:
– Так, ну все. Собирайся. Бизнес у тебя конфискован, муж тоже. Так что едем на море. Всего минут сорок в дороге, чтобы ты развеялась, а я вместе с тобой. – Помолчав, она добавила, – Обсудим с тобой трагедии нашей жизни.
Может, она права. В любом случае, разговор с ней имел обыкновение раскладывать по полочкам хаос в моей голове.
Я надела джинсы, свитер, быстро привела себя в порядок, бросила в сумку зарядку от телефона и бумажные салфетки. Если снова разревусь, будет чем утирать слезы.
Море зимой я любила особенно. Оно казалось мистическим порталом между небом и землей, особенно, волновалось, вставало на дыбы, слизывало пенистыми языками не только следы на песке, но и подавленное настроение.
“Почему Леонардо решил, что мне надел на палец кольцо кто-то другой?”
Слова Марко не выходили у меня из головы. И откуда он это узнал? Хотя вряд ли я могла теперь в этом сомневаться.
Мы с Энн шли вдоль прибрежной зоны с многочисленными ресторанчиками, пока не остановились перед одним из них, с большой белой террасой над морем.
– Так кто тебе испортил настроение, если твой муженек за решеткой?
Но пока буря внутри не улеглась, я не смогла выдавить из себя ни слова.