Любопытство скорее всего взяло верх. Да, именно оно заставило ее найти в себе силы оторваться от дремоты. Взбодрившись утренним душем и парой глотков кофе, София с интересом принялась заглядывать в глаза Доминика. Тот, подкупленный силой ее интереса, не торопился раскрывать все карты. По-прежнему насвистывал фрагменты популярных мелодий. Наконец, он жестом пригласил Софию совершить утреннюю трапезу.
– Мы открываем новый салон, дорогая. На той самой вечеринке в честь Мартен Джо свел меня с Кэрри и ему, как одному из успешных бизнесменов, стало интересно мое предложение о сотрудничестве. Есть правда и обратная сторона медали, нам придется переехать в Штаты, – внимательно следя за эффектом своих слов, Доминик заторопился уточнить, – На время, дорогая, очень недолгое время. Может пару месяцев. Нужно будет проконтролировать весь процесс строительства салона, плюс уладить разного рода формальности. Джо с семейством прилетит позже.
София уже не слушала его: внутри холодом разрастался страх. Страх вернуться в прошлое. Ей казалось, что, повстречав Доминика, она выиграла счастливый билет туда, где последней остановкой маршрута был кусочек безлюдного берега и необъятные дали оберегающего душу моря. Один билет в один конец. Но туристская фирма судьбы в который раз что-то напутала, по ошибке отправив Софию в краткосрочный круиз. Из которого был шанс не вернуться только, ступив за борт, что взывает к наличию морской болезни или разлагающей ясность ума депрессии.
– Так вот, Дебора и Дэймон пригласили нас погостить на время переезда в Бостон в их доме. Что безусловно, любезно с их стороны и исключает нашей с тобой проблемы касательно места проживания. Салон будет строится неподалеку от этого города, – он рассмеялся.
– Я смотрю, ты прямо загорелся этим, – в ее словах была безудержная печаль.
– Послушай, София, – улыбка исчезла с его лица, – Я понимаю, что ты не в восторге от этой идеи. Но, тем не менее, ты должна, ты много мне должна, за все. При этом, заметь, я прошу тебя о малом, всего лишь на время переехать со мной для продолжения беззаботной жизни.
– Что ж, раз я должна…
Доминик побагровел:
– Если тебя это не устраивает, я тебя не держу. Ты меня в последнее время вообще беспокоишь. Что-то такое у тебя появилось во взгляде. Мимолетно, конечно, но нельзя обойти вниманием эти перемены. А – ну, посмотри на меня!
Выдержав паузу, София поднесла кружку к губам, чтобы допить остывший кофе, и устремила равнодушный взгляд на него. Во внезапно охватившей злости, Доминик подошел к ней и, выхватил кружку. Подняв вверх, он разбил ее вдребезги о белоснежную плитку пола. Остатки кофе стремительно разливались по швам. София молча наблюдала за этим. На шум прибежала Марсала, их приходящая горничная, в мгновение вытерла пол и также быстро исчезла.
«Мне бы такую вот внутреннюю Марсалу», – подумалось Софии.
– Извини, что так вышло, – пробормотал Доминик, но в этих словах не было чувства вины, скорее формальное оправдание вспышки гнева.
София, не удостоив его вниманием, поднялась в спальню и стала молча собирать вещи.
Доминик возник на пороге комнаты, облокотился о дверной проем и наблюдая за ее движениями заметил:
– Мы уезжаем только через две недели, слишком рано паковаться…
Игнорируя его слова, София, выкатила из гардеробной чемодан, раскрыла все молнии и стала охапками сваливать в него вещи.
– Ты не слушаешь меня, что ж, собирайся сейчас, мне все равно, – пояснил он, покидая комнату. На мгновение обернулся, – Надеюсь, ты не хочешь меня бросить? Пункт пять четыре контракта. Не забывай, что в этом случае, а также изменив, ты останешься ни с чем. До завтра. Мы с Дэборой едем в Канны.
София в бессилии опустилась на край кровати.
День постепенно двигался к закату. Пляж, ещё недавно наполненный гулом отдыхающих, пустел и обретал тишину. Лишь море не унималось в своей игре, принося к берегу все новые бушующие волны с пеной. Они как голодные псы набрасывались на песок, отъедая очередной кусок, но неизбежно возвращались обратно, в удивлении узнав, как короток их поводок. И только двое сидели на берегу почти бездвижно, наблюдая за плывущими вдали кораблями.
– Пришла все-таки? Я ждал, – нарушил он молчание.
– А вот у меня совсем не было уверенности
– Ну, с обретением. Это важно. Нужно верить в себя и свои поступки.
– У тебя все всегда просто.
– А зачем усложнять? Рыться в себе, эмоциях. Все, что первым выходит на поверхность – истинно. Может и не обдуманно, зато это действительно то, чего хочется в данной момент. Произнести, прикоснуться или уйти в конце концов. Не нужно истинное подменять ложным, обусловленным чем-то. Вот моя философия. С нею и делюсь.
– Немного рисковая.
– Зато честная.
– И мне нравится… – призналась она.
– Вот видишь, как легко, ты не раздумывала и секунды сказала, то, что почувствовала. Без тени притворства. Ты все же искренняя, несмотря на…
– Раньше да. Я была такой, – перебила его София.
