Как-то, прогуливаясь домой пешком от Тадж-Махала, уже на подходе к своему микрорайону, я немного заплутал, и, когда углубился практически в трущобы, где меня никто не ожидал (а увидеть в Агре белого можно только неподалеку от основных достопримечательностей), какой-то старик в компании своих товарищей, увидев мои тщетные попытки сориентироваться по навигатору, предложил мне присесть на свободный пластмассовый стул. Кто-то сразу же прибежал с кувшином воды и одноразовым пластиковым стаканчиком, хотя я мог обойтись и кувшином, так как уже научился пить на индийский манер – не прикасаясь губами к горлышку.
Буквально через минуту вокруг меня собрались не меньше двадцати человек: женщины, дети, подростки и старики – все очень оживленно обсуждали мое появление и на зачатках английского задавали мне все стандартные вопросы, которые я слышал здесь не один десяток раз за день: «Откуда ты приехал?», «Как тебя зовут?» – а потом: «Куда ты, собственно, идешь?»
Как только я упомянул название своего микрорайона, сразу же вызвались добровольцы проводить меня. И проводили – вывели в нужном направлении, а дальше я уже сориентировался сам и нашел свой тупичок и дом.
Рядом с такой бескорыстной помощью и взаимовыручкой существует другой, совершенно противоположный вид «благодеяний». Например, в комплексе гробницы Акбара буквально в каждом павильоне ошивается «гид», который при появлении пришлого человека сразу же начинает рассказывать что-нибудь про павильон, а потом требует денег. Из того, что он (или она) рассказывает, можно разобрать от силы лишь десятую часть.
Кроме того, при каждой мечети или гробнице в туристических местах, если отсутствует камера хранения, есть специальный сторож для вашей пары сандалий или туфель, точно так же просящий денег за то, что просто сидит рядом.
Раз уж я упомянул обувь, то расскажу о том, как я побывал на обувной фабрике в Агре.
Фабрика – громко сказано: скорее это небольшой цех по сборке кроссовок, который располагается в маленькой комнатке. Сидят и работают там порядка семи человек, включая детей лет девяти-одиннадцати. Они сидят в этой каморке целый день, вдыхая смесь воздуха и резинового клея, и мерно отстукивают по болванкам, что-то подгоняя и подклеивая, ежедневно производя от 250 до 400 пар дешевых кроссовок.
Вот именно так они и выглядят – маленькие «подпольные» (на самом деле вполне легальные) производства, продающие свою продукцию на «Амазоне»: грязно-розовые, обшарпанные, с местами обвалившейся штукатуркой стены, украшенные календарями с изображениями аватаров Вишну. Все ниши и оконные проемы заполнены болванками и обувными коробками. На полу расстелен тентовый полиэтилен, на котором, скрестив ноги, сидят работники, от мала до велика, и каждый зажимает между ступней кроссовку разной степени готовности, ловко орудуя молотком сапожника.
Делать обувь мне, конечно, никто не доверил, да я и не просил, но все-таки разрешили составить пару пакетов к дальнейшей отправке в упаковочном цехе.
Смотреть на это производство, с одной стороны, больно, с другой – понимаешь: пусть лучше эти дети трудятся, а не будут предоставлены сами себе. На селе в этом возрасте они тоже помогают родителям, но в поле. Я видел, как семилетние мальчишки учатся обращаться с буйволами, чтобы впоследствии пахать на них землю. В городе свои реалии, и работу в обувном цехе можно воспринимать как уроки труда в школе. Вот только бы им условия получше.
Впрочем, что внутри этой полулегальной фабрики, что снаружи – дышать было нечем. После Дивали «погода» в Агре не радовала из-за постоянного смога. Только в один вечер из десяти, которые я провел в этом туристически раскрученном городе, небо немного расчистилось благодаря набежавшему откуда-то ветерку. Сфотографированные мной во время прогулок пейзажи были постоянно в дыму, а небо на фоне выглядело совсем непривлекательно.
В один из дней, добравшись на городском автобусе к Ред-Таджу, гробнице Джона Хессинга, командовавшего фортом Агры на рубеже восемнадцатого-девятнадцатого веков, я осмотрел его и прилегающую территорию – католическое кладбище, где просто приятно побродить в тишине и уединении.
Смотритель кладбища специально для меня открыл вход в Ред-Тадж, но ничего впечатляющего внутри не оказалось.
Я сел на тук-тук до Уотер-воркз (система гидро-очистки Агры) – обычно все перемещения на тук-туке стоят 10 рупий, если это вышеупомянутый «shared» – «в складчину». Самое сложное – найти тук-тук в нужном направлении. Ко всему прочему, тук-тук «в складчину» идет только от и до определенной точки – территории их маршрутов поделены, чтобы все могли зарабатывать только в своем районе.
Водители одиноких тук-туков постоянно пытаются соблазнить путника на эксклюзивный сервис – тогда они смогут выступить в качестве гида и катать пассажира хоть по всему городу. Но благодаря Джою я уже практически разобрался в этой мудреной системе – просто говорю водителю название нужной мне следующей точки, а тот либо отрицательно качает головой, либо хлопает ладонью по дерматину сиденья, приглашая занять место.
