Выйдя из тук-тука, я перешел мост через Джамну и стал пробираться вдоль берега к следующему мосту.
Занятие это оказалось непростым. То и дело путь преграждали ручьи черной жижи вперемешку с мусором. Некоторые из них не удавалось перепрыгнуть, и от реки приходилось уходить, углубляясь в близлежащие поселения.
Периодически меня довольно агрессивно атаковали дети, требовавшие денег. Компании восьми-одиннадцатилетних пацанов окружали меня, хватали за руки, пытались тащить в свою сторону и кричали хором «уан чоколэйт!», срываясь в истерику. Честно говоря, впечатления от такого общения были малоприятные.
Финальным пунктом моей прогулки был парк Метаб Ба, из которого открывается отличный вид на Тадж-Махал с другого берега. Сам парк сейчас постепенно превращается в строительную площадку для нового туристического объекта – Черного Таджа.
Считается, что в этом парке прекрасно встречать рассветы и провожать закаты, любуясь прославленным мавзолеем, но оказалось, что правительство решило полностью монополизировать и монетизировать виды на Тадж-Махал, огородив все колючей проволокой и ограничив вход в сад светлыми часами суток.
Хотя какой там к черту закат при таком смоге!
Говорят, раньше Тадж-Махалом можно было полюбоваться с лодочек на Джамне, но я так ни одной и не увидел – скорее всего, правительство запретило их для укрепления монополии.
В общем, не советую ходить в Метаб Ба: смотреть внутри нечего, а Тадж-Махал прекрасно видно с соседнего поля.
Еще есть дорожка, которая ведет вдоль ограды Метаб Ба к реке. В конце дорожки стоит военный с автоматом, и в принципе ему все равно, но во время заката почему-то появляется непонятный тип в штатском, который начинает настаивать на том, что «тайм из овер». Минут двадцать я объяснял ему, что время не кончилось, Земля вертится, Тадж-Махал стоит, река течет, а я уходить отсюда не собираюсь, так как не вижу для этого причин, но он не унимался – впрочем, и поделать со мной ничего не мог. За такими шутками-прибаутками я проводил солнце (точнее, слабое его отражение на стенах мавзолея) и пошел восвояси.
Вообще, передвигаясь между туристическими точками и домом в Сайник-Вихар, я не встретил больше ни одного путешественника из Европы или Восточной Азии. Белые лица попадаются только в местах с билетами и гидами. В том же Чини-Ка-Рауза, в буквальном смысле засранном, разрушенном, но оттого не теряющим своей привлекательности, – ни одного туриста.
Было забавно, когда однажды какой-то китайский или японский турист сфотографировал из окна своего туристического автобуса меня и других жителей Агры, ожидающих свой транспорт на остановке.
Свой среди чужих, чужой среди своих...
09/11/2019
Лениво текли дни перед свадебным торжеством в Агре.
Я уже излазил все ближайшие достопримечательности низенького, пыльного города, огромную часть которого занимают военные территории – а это целые районы со своими магазинами, спортзалами, бильярдными и кафе. Как-то мы с Джоем даже попытались проникнуть в одну из воинских частей – поиграть на бильярде, но у Джоя не было нормальных документов, чтобы пройти хотя бы самому. Он забыл их в Манали на севере Индии.
Иногда мы встречались с друзьями Джоя, чтобы где-нибудь «поблеять» – сербский глагол «блеjaти», который на сленге означает «тусить», здесь подходит как нельзя более кстати. Наши тусовки организовывались в отвратительных клоаках города, куда никогда не забредет полиция или кто-нибудь из достопочтеннейших родственников или друзей родителей и случайно не застанет участников с алкоголем в руках и сигаретой в зубах.
Купив пива, ребята выбирали какое-нибудь ужасно непривлекательное место для распития, где даже задницу, извиняюсь, было некуда приткнуть – но так здесь принято бухать среди молодежи. Традиция установилась и благодаря тому, что распитие алкогольных напитков в общественных местах (а это любое место вне дома) строго запрещено законом, так что люди садятся в круг на каком-нибудь пустыре, куда полиция вряд ли доедет, играют в карты и выпивают.
Периодически мы ходили с Джоем в местную «качалку» поработать над рельефами наших тел.
Помните в «Шантараме» упоминание похожего спортзала? Собственно, основной момент, который там подвергся яркому и подробному описанию, – это запах пота, сопровождающий подобные заведения независимо от страны и региона. В этом зале он был будто воссоздан «парфюмером» по техническому заданию, взятому из книги Грегори Дэвида Робертса.
* * *
Наступил день Х – десятый день моего пребывания в Агре и день свадьбы, на которую я был приглашен в качестве почетного иностранного гостя.
